Vozero-van В начале марта в Степанакерте были проведены курсы по теме изучения опыта еврейской и армянской репатриации. Курсы были организованы общественной организацией «Европейское движение Арцаха». С лекциями выступили сотрудники отдела современности и генеалогии Института археологии и этнографии НАН РА – доктор исторических наук Арутюн Марутян и кандидат исторических наук Арменуи Степанян. Затем с участием депутатов НС НКР и группы ответственных работников Министерства соцобеспечения состоялись закрытые обсуждения.

Представляем вниманию читателей интервью с Арутюном МАРУТЯНОМ и Арменуи СТЕПАНЯН.

 

— Господин Марутян, что побудило Вас сосредоточиться на этой теме, углубиться в изучение вопроса?

— Следует начать с того, что я занимался изучением Карабахского движения и на фоне Движения – изучением темы Геноцида. Уже была издана моя книга «Пиктография армянской идентичности: память Геноцида и Карабахское движение». При исследовании вопросов геноцида всегда полезно изучать также опыт других народов и, в частности, евреев. В 2007 г. я поступил на работу в Нораванкский научно-образовательный фонд: по времени это совпало с защитой моей докторской диссертации. Будучи знаком с моими предпочтениями, директор предложил изучить опыт Израиля.

 

— То есть, заказ Вы получили не от государства, а от Фонда.

— Да, но следует иметь в виду, что Фонд финансируется государством. Цель Фонда – изучение и создание преимущественно информационных и аналитических материалов, которые в дальнейшем размещаются на сайте Фонда. А так как в 2006 г. Арменуи занималась изучением происходившей в Армении в 1946-1948 г.г. репатриации, в нашем отделе родилась идея обратиться в президиум Академии наук с предложением провести конференцию, посвященную 60-летию репатриации, ставшей явлением в армянской действительности. Инициатива не была поддержана. Но в 2008 г. новосозданное Министерство диаспоры, в структуру которого был включен и арменоведческий отдел, выдвинул аналогичную идею. При тесном сотрудничестве мы организовали конференцию в Цахкадзоре, материалы которой уже изданы. На конференции я говорил не о репатриации, а об абсорбции — о том, как идет в Израиле процесс интеграции и какие программы там разработаны. В 2009 г. я опубликовал ряд статей об образовательной системе, роли и конкурентоспособности науки в Израиле, о разработанных там программах, финансовых компенсациях Германии евреям. Вот как произошло мое обращение к последней теме. Я также являюсь членом общественной организации «Подготовительный комитет по организации съезда наследников западных армян». Все мы говорим о признании Геноцида, но за этим должен последовать процесс компенсации. Я взялся за изучение проблемы с учетом опыта Израиля и Германии. В журнале «21-й век» вышла моя статья «Финансовые компенсации Германии еврейскому народу: оформление, процесс компенсации, современное состояние». В 2009 г. я выиграл грант за работу «Политика, опирающаяся на память: сравнительное изучение армянского и еврейского опыта». Семь месяцев я занимался изучением материалов в Музее Холокоста США (г. Вашингтон), который имеет научно-исследовательский отдел. Чтобы представить, что это за гигантский музей, отмечу, что его годовой бюджет составляет 80 млн. долларов, половину которого предоставляет правительство США, а другую половину – различные еврейские организации и лица.

 

Из Ваших слов можно заключить, что Армения, как армянское государство, и армяне Диаспоры, как наследники уцелевшего от геноцида армянства, не готовы ко второму этапу — организации компенсации.

— К сожалению, это так. Еврейский опыт крайне поучителен: в течение десятилетий в этом направлении работали и организации, и частные лица, и на государственном уровне, причем, работали скрупулезно. То есть, в случае с евреями этот процесс систематизирован, чего нет и не делается нами, армянами. Евреями была создана неправительственная организация «Конференция требований». Затем правительство Израиля заключило с организацией договор, было достигнуто согласие, и работа в этом направлении стала продвигаться. Нами же только-только стали предприниматься определенные шаги: наследниками жертв Геноцида был созван международный съезд, который прошел в США в ноябре прошлого года. Должен отметить, здесь есть один нюанс. Армянский вопрос, вопрос территориальных претензий — это не только проблема армян Диаспоры. Значительная часть наследников западных армян проживают также в Республике Армения. По неофициальным данным, 40-60 процентов населения Армении – это наследники западных армян. Так что это задача всеармянского масштаба.

 

Каковы Ваши ожидания от арцахских обсуждений?

— Мы ученые-исследователи, и наша задача состоит в том, чтобы лекциями и обсуждениями вызвать интерес и самим ознакомиться с ситуацией. Проведенные в течение трех дней лекции и обсуждения вселяют надежду, что за ними последуют какие-то конкретные шаги. И так как народ Арцаха и Армении принципиально решил, что освобожденные территории – это наши земли и об их возвращении не может быть и речи (невзирая на то, что скажут политики и сколько времени продолжатся переговоры – 10, 20 и более лет), должно быть понятно одно: при нынешнем развитии ощутимого роста населения этих территорий не произойдет. Как показывает и израильский, и армянский опыт, для заселения этих территорий следует проделать колоссальную подготовительную работу. Это серьезная и, в первую очередь, исследовательская работа. По нашему глубокому убеждению, должна быть создана комиссия с привлечением разных специалистов. Комиссии следует разработать один или несколько вариантов, сделать и представить расчеты и уже потом приступить непосредственно к процессу заселения. Но все это требует времени, средств, специалистов. И чем раньше это будет сделано, тем лучше. А что если вдруг многочисленная группа армян из Средней Азии или другого армянонаселенного региона решит вернуться на родину? Как сразу разместить стольких людей? Задач множество, и хотя бы теоретически следует быть готовым к этому. У Армении есть печальный опыт, который не следует повторять. Мы должны уметь учиться на чужих и собственных ошибках.

 

Беседу на ту же тему мы продолжили с автором книги «Репатриация ХХ века в системе армянской идентичности» Арменуи СТЕПАНЯН.

 

— Госпожа Степанян, как, будучи этнографом, Вы перешли к теме репатриации и с какими трудностями столкнулись, работая над книгой?

— Этнографией я занимаюсь давно. После окончания филологического факультета Ереванского госуниверситета я поступила на работу в Институт этнографии НАН Армении. Я прошла переподготовку и получила квалификацию этнографа. Мои научные интересы охватывали традиционную народную культуру, а диссертация была на тему «Орнамент армянской народной одежды». Но, будучи дочерью, а в дальнейшем и супругой репатрианта, непосредственно соприкасаясь со всеми их проблемами и трудностями, а затем и ознакомившись с имеющейся литературой о репатриации вообще, я поняла, что она нуждается в изучении совершенно в другом аспекте. Хотя в советское время осветить все эти аспекты и, тем более, говорить об ошибках и недостатках было невозможно. Только в условиях независимой Армении мы стали свободно говорить о подобных вопросах. Несомненно, до обретения независимости эта книга не вышла бы в свет. Вот мы говорим о заселении. И так как задача эта назрела, почему бы не использовать опыт Советской Армении. Да, этот опыт — с рядом ошибок и негативных явлений — не был положительным, но были, несомненно, и позитивные стороны. Возможно, изучение этого опыта поможет нам хотя бы сегодня.

У нас были тысячи беженцев из Азербайджана, большую часть которых мы не смогли удержать в Армении. Общественность отвергла их, правительство не сумело удержать ситуацию под контролем, взять под свое покровительство обратившихся к нему за помощью депортированных наших соотечественников. И большая их часть уехала, обосновавшись в других странах. Хотя, надо отметить, что эта проблема сама по себе была крайне сложной, так как большая часть беженцев относилась к категории городского населения и не смогла адаптироваться к сельской среде. Почти аналогичной была ситуация в 40-х годах прошлого века, когда в Армению вернулось большое число армян из диаспоры. Фактически опыт тех лет не был учтен, и произошел отток не только населения. Мы утратили еще и интеллектуальный потенциал, так как большинство из них были квалифицированными специалистами. Мы не учли допущенные в образовательной системе ошибки. Большинство депортированных из Азербайджана имело русское образование. Следовало бы понять, что они учились в русской школе, исходя из инстинкта самозащиты: изъяснялись по-русски, чтобы не говорить по-азербайджански. По иронии судьбы все русские школы в Армении в те годы закрылись, и родители вынужденно вывезли детей в Россию – для продолжения учебы. Ведь образование для армян всегда было в числе задач первостепенной важности. Следует осознать, что все это для нас, особенно для Карабаха, является вопросом национальной безопасности. Возвращение территории – одна задача, ее сохранение и заселение – совершенно другая. Имея в селе лишь одну семью, границ не удержишь и естественного роста населения не обеспечишь. Я не политолог, но убеждена, что заселение – задача национальной безопасности и для Арцаха, и для Армении.

— Каковы Ваши ожидания от обсуждений?

— Желательно, чтобы моя работа, в которой выявлены все эти ошибки и недостатки, их мотивации — в соответствии с нынешней политической, экономической и социальной ситуацией, помогла изучить и справиться с проблемой. К сожалению, мы, армяне, не можем извлекать уроки из истории. Моя задача состоит в том, чтобы довести до сведения две важные установки: во-первых, разобраться, в чем ошибка, дабы не повторить ее, и, вовторых, четко знать, что необходимо делать, чтобы продвинуться вперед. Почему мы попытались сопоставить опыт Израиля и Советской Армении? У них есть разработанные программы. Так давайте хотя бы изучать опыт этого народа. Нам не следует дожидаться, пока назреет момент. Сегодня мы должны использовать все средства, чтобы обеспечить возможную репатриацию.




  Рубрика: Социум
  Последнее обновление: 29/03/2011