После Октябрьского переворота Закавказье, не признавшее власти большевиков, отделилось от России. Избранные в разогнанное большевиками Учредительное собрание депутаты от Закавказья образовали Сейм, который 9 апреля 1918 года провозгласил ЗакавказскуюДемократическую Республику. Из-за острейших противоречий, главным из которых было отношение к турейкому наступлению, федерация эта почти сразу и распалась. Уже в мае того же года Грузия, Армения и Азербайджан провозгласили независимость.

Термин «карабахская проблема» с легкостью вошедший в политический лексикон двадцатилетней давности сегодня уже не соответствует в полной мере своему первоначальному смыслу. Хотя бы потому, что Нагорно-Карабахская Республика проблему эту сама для себя де-факто уже решила. В 1991 году она провозгласила независимость и строит свою государственность.

Тем не менее, де-юре проблема продолжает существовать. Отсюда — необходимость повторного напоминания о ней, очередного осмысления карабахской темы на всех этапах национально-освободительной борьбы карабахских армян.

ПРИЗНАНЫЙ авторитет в этой области, ректор Ереванского государственного лингвистического университета, профессор Сурен Золян, считает, что возникновение карабахской проблемы «было настолько неожиданным для армянских политиков, что они на первых порах даже не заметили, как она появилась». Появилась же она, по мнению профессора Золяна, как «конфликт между Азербайджаном, с одной стороны, и Арменией и Нагорным Карабахом, с другой, в 1918 году, одновременно с образованием государства Азербайджан, ранее никогда не существующего». После Октябрьского переворота, пишет С. Золян в своем исследовании («Нагорный Карабах: проблема и конфликт». Ер. гос. лингвистический университет им. В. Брюсова. Ер. «Лингва». 2001 г.), не признавшее власти большевиков Закавказье отделилось от России. Избранные в разогнанное большевиками Учредительное собрание депутаты от Закавказья образовали сейм, который 9 апреля 1918 года провозгласил Закавказскую Демократическую Республику. Из-за острейших противоречий, главным из которых было отношение к турецкому наступлению, федерация эта почти сразу же распалась. Уже в мае того же года Армения, Азербайджан и Грузия провозгласили независимость. Разумеется, по отдельности. Но поскольку этнические границы не совпадали с границами бывших губерний, Азербайджан, в одночасье ставший самостоятельным, стал претендовать практически на все направления, выходящие за предели этнического расселения тюрок.

Так из ничего была создана карабахская проблема.

НО ТАК ЛИ УЖ ИЗ НИЧЕГО? Конечно, если иметь ввиду несовпадение границ бывших российских губерний с новообразованными республиками после распада мертворожденной Закфедерации (ЗДФР), тогда и в самом деле — из ничего. Тогда бы говорила история, и тогда благородные деяния людей, жаждущих независимости и свободы, стали бы достоянием благодарных потомков.

Увы, история молчала. Вместо нее говорила политика. О благородстве не могло быть и речи, потому как прежде всего не могло быть речи о справедливости. Турция, пишет в своей книге профессор Золян, «пользуясь в качестве предлога Брест-Литовским договором, переходит в наступление по всему Кавказскому фронту, оккупирует огромную территорию, в ультимативной форме требует от Закавказской Федерации провозглашения независимости и при поддержке азербайджанских делегатов навязывает Армении еще более кабальные условия, нежели предполагались Брест-Литовским договором». Карабахский вопрос переносится на Константинопольскую мирную конференцию

Позади Сардарапатское, Баш-Апаранское, Каракилисское сражения, в которых принимали участие и полки из Карабаха. Позади провозглашение Первой республики Армения. Но Карабахский вопрос остается. И вопрос этот — еще наименьшее из зол. У никогда не имевших государственности кавказских татар не в меру разыгрывается территориальный аппетит: они с подачи Турции претендуют на всю Елизаветопольскую губернию, включая Зангезур с исключительно армянским населением, и даже… на Ереван.

«Наиболее сложным, несмотря на всю свою ясность, является спор между Армянской и Азербайджанской республиками о целой области Восточного Закавказья, известной под названием Карабах, причем Азербайджанская республика настаивает на том, чтобы Карабах был включен в ее пределы»

«Записки о Карабахе»,

составленные Тифлисским Земляческим союзом,

10 июля 1918 года

В ПОЛИТИКЕ добродетель подчас вознаграждается тем, что становится весьма удобной мишенью для обстрела. За несколько дней до выезда на Константинопольскую конференцию между армянскими и азербайджанскими делегатами происходит чуть ли не задушевный разговор. Официальная историческая хроника умалчивает о том, где и каким образом он присходил. Если за чашкой чая, то вполне можно поверить газете «Кавказское слово» от 27 июля 1918 года, которая пишет: «…часть представителей Азербайджана, приняв во внимание последние турецкие завоевания, признала, что было бы несправедливо оторвать от Армении 250-ти тысячное население Шуши, Зангезура и Сисиана, принося его таким образом в жертву 400 дымам айрумских курдов. Эти представители Азербайджана согласились присоединить Карабах к армянской территории».

Что ж, всегда хочется слышать то, что сам и разумеешь. Армянское правительство и до того проявляло великодушие в политике, признавая за этим подлинную мудрость в дипломатических отношениях. Возможно за этим скрывалась слабость, ведь прошло чуть больше месяца после подписания Батумского договора — первого внешнеполитического акта тогдашней Армении.

Документа грабительского, по дипломатической же сути — ироничного, если вспомнить поистине героческие страницы армянского народа, коими стали майские сражения 1918 года.

Как бы то ни было, но правительство Армении предпочитает видеть Карабах не отторженным от себя и ждать юридического оформления на Константинопольской конференции.

В совершенно противоположном ключе думает Азербайджанское правительство, посылая вооруженные отряды в Карабах. Оно действует в точном соответствии с турецким штампом: Турция, заявляя публично о том, что «вопрос о границах, присоединение или отторжение той или другой области, является внутренним делом закавказских республик», в действительности же сама вмешивается в эти самые внутренние дела.

ИЗ ПИСЬМА ГЛАВЫ ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ НА КАВКАЗЕ ФОН КРЕССА ДИПЛОМАТИЧЕСКОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ АРМЕНИИ В ГРУЗИИ*

* Здесь и далее: ссылки на архивные документы — из книги профессора Ю.Г.Барсегова «НАГОРНЫЙ КАРАБАХ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ И МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ» (Москва, КРУГЪ, 2008)

10 августа 1918 года, Тифлис

…По сведениям, полученным мною от турецкого главнокомандующего Нури-паши, в некоторых местах Карабаха назначены турецкие военные коменданты с целью поддержания безопасности и порядка.

При этом фон Кресс выражает уверенность, что Армянское правительство «сделает все, что необходимо для предотвращения столкновений между армянскими отрядами и вышеупомянутыми турецкими военными комендантами в Карабахе».

Германский дипломат прекрасно знает кому и в какой форме направлять подобные послания, в которых сочувствие выражается наполовину. Более того, он уверен в том, что Армения не станет заострять ситуацию. Ведь еще месяц назад председатель армянской делегации на Константинопольской конференции Аветис Агаронян телеграфирует в Ереван: «В новых беседах с мусульманским национальным советом в Тифлисе относительно Карабаха мы изложили наши хорошо обоснованные права, хотя и не пришли к окончательному соглашению».

Весь тон письма, его деликатные формулировки — «обоснованные права», «окончательное соглашение» — говорят о том, что армянская сторона ищет примирения, компромиссов. Даже там, где их не должно быть в принципе. Так, в заявлении поверенного в делах Армянской республики при правительстве Грузии диппредставителю Азербайджана М. Джафарову о необходимости приостановления разоружения населения Нагорного Карабаха, название самого Нагорного Карабаха не упоминается. Вместо этого армянский дипломат применяет термин — «нагорная часть Елисаветопольского уезда». То есть, по всему видно, что, как пишет профессор С. Золян, «дипломатические и политические усилия армянского правительства были направлены на то, чтобы сохранить неопределенное статус-кво, избегать каких-либо шагов, которые могли бы вызвать раздражение турецкой и азербайджанской сторон, и своей «сдержанностью и конструктивностью» удержать их от военного вмешательства». Иначе говоря, армянская дипломатия не просто деликатничает. Она проявляет к тому же благоразумие и осторожность. Понятно: слаба еще Армения. Слаба и разрозненна. Да и Шуши оторван от Эривани на сотни километров.

«Положение ужасно, ожидаются кровавые столкновения», пишет газета «МШАК» в номере от 10 июня. И далее: «В Шушинском уезде царит анархия, многие истосковались по порядку. Тюркские беки с нетерпением ждут прихода турок. А армяне направили свои взоры на большевистский Баку. С одной стороны, они ждут большевиков из Баку, а с другой — отряда Мелик-Шахназаряна из Эривани. Солдаты, пришедшие с фронта, пропитаны большевистским духом, в некоторых селах даже есть большевистские советы. Шушинские армяне сохраняют русскую ориентацию».

В ТАКИХ УСЛОВИЯХ, пользуясь отсутствием единства в армянском обществе, Турция и Азербайджан приступают к своим давно задуманным планам по удушению Армении. Распределяют роли: Турция вводит свои оккупационные войска в Карабах, а Азербайджан нагло заявляет о своих «бесспорных» правах на него и, пользуясь турецкой военной поддержкой, даже начинает разоружать армянское население.

ИЗ ЗАЯВЛЕНИЯ ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ АЗЕРБАЙДЖАНА В ГРУЗИИ ПОВЕРЕННОМУ В ДЕЛАХ АРМЯНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

По поручению моего правительства, сообщаю Вам на заявление Ваше от 23 июля 1918 года за № 21, что принимаемое азербайджанским правительством всеобщее разоружение населения, в том числе и армян, преследует единственную цель — водворение порядка в стране…

Обратим внимание на то, что, говоря о «стране», азербайджанский диппредставитель уже нисколько не сомневается в принадлежности Карабаха Азербайджану. А в ответ на выдержанное и достаточно тактичное письмо поверенного Армении относительно принадлежности Карабаха и спорном его статусе до выяснения на мирной конференции, азербайджанский представитель не стесняет себя в выборе слога: «…высказываемый Вами в означенном отношении взгляд на политическое положение Карабаха в корне противоречит точке зрения моего правительства, считающего Карабах бесспорной и неотъемлемой частью Азербайджана». И далее: «…пока Армянское правительство не станет на нашу точку зрения и не даст своим делегатам соответствующих указаний, работа последних может только углубить взаимное непонимание».

Между тем, самому Карабаху не до дипломатических изысков. Уже на первом съезде народных представителей Карабаха, состявшемся 24 июля 1918 года в Шуши, там объявляют о своей независимости, как об одной из «величественных идей, провозглашеных русской революцией». Имеется ввиду не что иное, как право наций на самоопределение. Именно это «чаянье народа» призвано в первую очередь осуществить избранное съездом правительство.

ИЗ ДЕКЛАРАЦИИ НАРОДНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА КАРАБАХА, УТВЕРЖДЕННОЙ I СЪЕЗДОМ АРМЯНСКОГО КАРАБАХА:

«Ничто не может воспрепятствовать полному осуществлению программы правительства, если только народ осознает серьезность нынешнего момента, осознает и сумеет мобилизовать свои здоровые силы для поддержки правительства и содействия во всех его начинаниях»

НАРОД осознал серьезность момента. Не желая слепо полагаться на волю случая и не дожидаясь помощи извне, народ Карабаха решил, что отныне он сам хозяин своей судьбы. Вот и 2-ой съезд, а затем и 3-ий подтверждают создание самостоятельного независимого правительства Карабаха, не желающего войти в государственные пределы Азербайджана. При этом публично провозглашается тезис о том, что «независимо от политических перспектив, армяно-татарские отношения в Карабахе должны быть братскими».

Как видим карабахцы тоже склонны к компромиссам. Однако они понимают и то, что в создавшихся условиях компромисс всего лишь хороший зонтик, и отнюдь не надежная крыша. Полк подполковника Мелик-Шахназорова, сформированный специально для помощи Карабаху, до Шуши так и не дошел. Надеясь на подкрепление, в Шуши готовятся к самообороне. Однако работа продвигается медленно, так как нет необходимых материалов в достаточном количестве. Тем не менее удается соорудить небольшую мастерскую для литья мортир, заготовки патронов и ручных бомб. При этом нет денег, нет продовольственных запасов. Население держится исключительно благодаря натуральному обмену.

ПОЛК подполковника Мелик-Шахназарова, наконец, дислоцируется в селении Тех, откуда подает сигнал о наступлении. Армянский отряд, сопровождающий обоз, высланный из Шуши для пополнения боевых запасов, геройски наступая, в течение 4 часов доходит до Акаринского моста. Однако, сделав пару-тройку артиллерийских выстрелов, полк неожиданно поворачивает обратно. Вооруженные татары всей своей массой нападают на армянский обоз, гонят его до селения Каракишлак, осаждают его с помощью турецко-азербайджанских войск и на восьмой день упорных боев все-таки сжигают село. Все запасы боевого снаряжения уходят в этом бою. Шуши остается без боезапасов.

Около 5000 крестьян хлынули в город, поставив карабахское правительство перед еще одной проблемой — заботой о беженцах. Съезд обратился к местным татарам для содействия возвращению селян в свои дома. Но татары отказались оказать помощь. Мотивировка была достаточно жесткой и вовсе не «братской». Мол, поскольку военные действия начало турецкое командование, то и обращаться надо к нему.

Ситуация становится не просто критической. Ужасающей. Давно уже выведена из Закавказья российская армия. Пала Бакинская коммуна. Армения сама в бедственном.

В этих условиях турецкому командованию не стоит больших трудов ввести в Шуши свои оккупационные войска. В конце сентября стройным шагом, под бравурную музыку турки вступают в город. Шуши переводится на военное положение. Запрещается выходить из дома с 8 вечера до 6 утра.

В эти дни газета «МШАК» пишет: «Турецкие войска заняли реальное училище со всем его имуществом. Через два дня местные жители увидели, что турки из зеленой ткани школьных столов сделали верхи для своих шапок. Кроме того, аскеры начали продавать русские и армянские книги из школьной библиотеки, отдавая одну книгу за фунт груш или за 2 копейки. Они распродают также приборы из школьной лаборатории».

ИЗ ПИСЬМА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ КАРАБАХСКОГО И ЗАНГЕЗУРСКОГО ЗЕМЛЯЧЕСТВА ДИПЛОМАТИЧЕСКОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ В ГРУЗИИ

«С наступлением сумерек жизнь в городе замирает. Настроение у армян выжидательное, подавленное. Только лишь неделю назад Карабаху стало ясно все то, что происходит вне страны. Отсутствие газет, строжайшая цензура — все это держало население в неведении. Армяне Карабаха ждали и ждут до сих пор спасения извне — авось кто-нибудь придет на помощь забытому краю, авось кто-либо вспомнит, что существует когда-то славный и ныне гордый Карабах…»

И все-таки славный и гордый Карабах сопротивляется. Каждый день он встречает турок огнем и мечом. Даже голод не может сломить дух карабахцев, подавить волю, повлиять на стойкость и мужество их.

«В Карабахе Шушинский и Зангезурский уезды оба завоеваны турками и население оказывает упорное сопротивление», телеграфирует С.Орджоникидзе Г.В.Чичерину.

Профессор Золян пишет: «Турецкая оккупация ясно показала, что Азербайджан и Турция вовсе не собираются дожидаться решений какой-либо «мирной» конференции. Военная оккупация, мобилизация местного татарского населения и его поголовное вооружение, разоружение армян, погромы, уничтожение армянских сел, наконец, блокада, поставившая край на грань голодной смерти, — все это было продуманной политикой, направленной на физическое уничтожение Карабаха и решение вопроса до конференции».

Но оккупировать Карабах отнюдь не значит покорить его. Карабах не покорен. Он уже не выжидает, не уповает на мирные конференции. Карабах переходит к активным оборонительным действиям. Спасенья ждать больше неоткуда — надо самим выходить из создавшегося положения, самим защищать свою независимость.

МЕЖДУ ТЕМ, турецкая армия бесчинствует. Карабахское правительство получает один за другим ультиматумы. Промедление исполнения влечет за собой карательные действия. Турки разоряют армянские села, грабят население, требуют красивых женщин в «услужение». В Шуши арестовывают представителей интеллигенции. Причиной ареста является «нежелание армянских деятелей воздействовать на население для сдачи оружия». Арестантов держат в отдельности , не дают им сутками ни хлеба, ни воды. При этом турки фарисействуют: в армянской части города сооружают виселицы для татар, в татарской — для армян. В эти дни газета «Мшак» пишет: «…один грузин сообщил нам, что всех армян, следующих из Баку, вытаскивают из вагонов и убивают на месте. Вообще турки безобразно ведут себя при обысках, очень многое отбирают у пассажиров.У студента отняли новые калоши, заявив, что вывозить из Азербайджана новые калоши нельзя».

ИЗ СООБЩЕНИЯ ПОРУЧИКА ИСАГУЛЯНЦА О ПОЛОЖЕНИИ В ГОРОДЕ ШУШИ:

«…Что касается уезда вообще, то уезд не признает ни Азербайджана, ни турок.Ближайшие к городу и Аскеранскому району села сдались, но пока ни в одном из этих селений разоружение не призведено.

…Турки, видя упорство уезда, посылают туда карательный отряд в 400 человек… В районе селений Чертазы (Чартар — ред.), Сос и др. их встречают огнем и, оцепив, уничтожают почти весь отряд… В этом бою армянами захвачено одно орудие и три пулемета…»

За неимением у турок достаточного подкрепления, они прекращают бой и обращаются к выборной от армян Шуши комиссии с тем, чтобы повлиять на крестьян прекратить сопротивление. Комиссия объявляет о своем бессилии. Крестьяне отвечают, что не намерены сдаться до тех пор, пока последний из них еще жив. Тогда Джемал Джевет-бей, комендант города, отправляет в села еще один отряд карателей в количестве 600 аскеров. Однако и они вскоре возвращаются, заявляя, что против них выставлена очень большая сила армян.

Окрыленное первыми военными успехами, карабахское крестьянство еще более укрепляет свой боевой дух. Еще три сражения с передовыми частями турецко-азербайджанских войск было выиграно в Джеванширском уезде у селений Мардагирд (нынешний Мартакерт — ред.), Мохратаг и Люласаз. Все попытки турко-азербайджанцев покорить, сломить карабахцев оказывались безуспешными.

Тем не менее, от их бесчинств армянское крестьянство страдает. Азербайджанские войска, в которую входят турецкие аскеры и местные банды из татар, продолжают грабить и разорять армянское население: разрушаются мельницы, разворовываются запасы зерна, силой изымается скот. Захватив Забухское ущелье и, тем самым, перекрыв дорогу в Зангезур, они совершают разбойничьи набеги на армянские села в Джебраильском уезде. То же самое — в Аскеранском направлении.

И это в то время, когда на основании телеграммы главного командования союзных войск из Баку Английская миссия в Шуши сделала письменное распоряжение обоим сторонам воздержаться от враждебных действий. Армянское население полностью подчиняется этому приказу… Армяне ждут радикальных мер от союзного командования.

Однако радикальные меры запаздывают, и в это же время ( ноябрь 1918 года) карабахцы вступают в тайную переписку с генералом Андраником — просят его продвинуться из Гориса, где он был дислоцирован со своим войском, и помочь Карабаху. Генерал не заставил себя долго упрашивать.

Однако история в армянском вопросе и на сей раз делает свой неожиданный кульбит. В дело вмешивается, как всегда, политика. Путь от Герусов (Гориса) до Акаринского моста оказался более долгим, чем путь, проделанный поверенным генерала Томсона (командующего союзными войсками) до ставки генерала Андраника.

Турецкий период политического притеснения Карабаха завершается. Начинается Английский период.

ТЕКСТ ПРИКАЗА ГЕНЕРАЛА АНДРАНИКА ВОЕННОМУ КОМАНДОВАНИЮ И АРМЯНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ КАРАБАХА

(Газета «Мшак», 28 января 1919 года):

По получении сего приказа немедленно прекратить военные действия против татар и турок. Союзники требуют от нас приостановить все военные действия. Ко мне прибыли союзные — английские и французские — представители и заявили, что уже решено не допускать на Кавказе какой-либо войны. Турецкие войска должны удалиться… Томсон предупреждает, что отныне всякое враждебное выступление может отрицательно отразиться на решении армянского вопроса.

ТРУДНО СЕГОДНЯ судить о причинах, побудивших бравого генерала принять такое решение. Вряд ли этим проявилась обычная наивность или, что хуже, недальновидность Андраника, снискавшего к тому времени славу настоящего полководца. Подобное объяснение не подходит по определению. Ответ, скорее всего можно найти в другом его письме, более позднем, в котором он, по сути дела, кается в послушании, что для военного человека есть не что иное как подчинение военной дисциплине. «Мне было сообщено о прекращении великой войны победой союзных держав, сооружником коих считаюсь и горжусь им…»

Письмо это было направлено генералом союзному командованию. В нем он, прося командование «принять меры… дабы успокоить умы и не вызвать контрдействия со стороны армян», считает своим долгом также сообщить командованию, «что армянство Карабаха и обширного Зангезурского уезда с Кафанским, Сисианским и Мегринским магалами, населением свыше четырехсот тысяч душ армян, не могут ни в коем случае признать каких бы то ни было прав Азербайджана на свою территорию»

Однако вовсе не так думает британское командование. Ведь у Британии свои интересы в Закавказье, и они явно не совпадают с интересами армян. Прежде всего их интересут нефтяной рынок, «где конкуренции они не допустят». Об этом еще в ноябре 1918 года пишет в своем докладе на имя министра иностранных дел Республики Армения прикомандированный к штабу отдельной армянской дивизии капитан Колманянц. Очевидно, пишет он в докладе, что «с закреплением своего господства в Персии англичане примутся за Закавказье, но полагаю уже не грубым изгнанием всего русского, а созданием буфера между Персией и будущей Россией в лице отдельных мелких закавказских республик, которые можно было бы также ссорить между собой для сохранения «политического равновесия в Закавказье», как это они делают в своих восточных колониях».

Словом, англичане всячески стараются заручиться симпатиями азербайджанцев, заигрывают с ними, не считаясь с интересами армян, тем более русских. Своеобразная ирония судьбы. Ведь инициатива приглашения англичан в регион фактически исходила от армян, точнее — от Бакинского Армянского Национального совета. Вот, что пишет в своем докладе капитан Колманянц: «К сожалению, с падением Баку англичане в поддержке армян уже не нуждались, поэтому и не думали оказать какую-либо помощь». Британское командование в лице генерала Томсона и его представителя полковника Шательворта «особенного интереса к армянам, а тем более к эриванским», не проявляло.

Поэтому не удивительно, что в январе 1919 года британское командование извещает «для сведения всех жителей уездов Зангезур, Шуша, Джеваншир и Джебраил» о назначении азербайджанским правительством генерал-губернатором этих уездов доктора Султанова, который «пользуется поддержкой британского командования». Примечательно и вряд ли нуждается в комментарии тот факт из «извещения», что «под председательством генерал-губернатора составляется Совет из шести опытных армян (курсив наш) для улучшения и удовлетворения всех нужд всех национальностей».

ЗАСЛУЖИВАЕТ внимания следующий документ, выписку из которой следует привести. Это Доклад, назначенного Азербайджанским правительством, генерал-губернатора Хосров-бека Султанова Председателю Совмина Азербайджана: «…Должен сказать, что путь к соглашению с армянами вижу только через содействие, скорее даже через воздействие англичан на армян. Поэтому привлечение англичан к своей справедливой точке зрения и доказательства несправедливости армянских притязаний, казалось мне, должно быть основной задачей этого совещания. На вопрос, поставленный армянам, чего же они хотят, они отказались от признания Арарата, Азербайджана, заявили, что они считают себя русскоподанными. На вопрос, какой же России они поданными себя считают, они заявили, что надеются на возрождение России. Это их заявление вызвало у англичан недоумение. Я же сказал, что, если они ждут России монархической на Кавказе, то нам с ними совсем не по пути, но что, если даже событиями политическими императивно будет поставлен вопрос о России федеративной, то, наверно, и тут мы с ними разойдемся и пойдем скорее с Англией, чем с Россией. Да вряд ли входит в задачи Англии, прибавил я, передать в руки опять России путь в Индию, со стороны которой является и Англия единственно уязвимой. Вряд ли Англия упустит из рук исторический момент, самим роком предоставленный ей для установления своего влияния в сфере наибольшей важности ее интересам. Вот с этого момента, мне кажется, английские представители начали относиться недоверчиво к армянам и с доверием ко мне…»

(датировано 25 февраля 1919 года).

ПОЛОЖЕНИЕ армян Карабаха становится в высшей степени критическим. В результате поддержки Британской миссии, действия Азербайджанского правительства становятся все более угрожающими. Все усилия Карабахского Национального совета облагоразумить хоть письменно, хоть устно английских представителей в том, что «вручить Азербайджану во владение судьбу более чем трехсот тысяч компактного армянского населения и неестественно, и противоречит многочисленным заявлениям великих держав о праве малочисленных наций на самоопределение», оказываются тщетными.

«… Карабах останется под бакинским командованием и азербайджанским правительством». Таков ответ генерал-майора Томсона министру-председателю Республики Армения А. Хатисову. При этом ему хорошо известно прошлое доктора Султанова ( как турецкого агента, связанного с пантюркистским движением -ред.), а также истинное положение дел в карабахском вопросе. Но пока он «думает о помощи, которую оказывают англичане беженцам Карабаха». И если он «оказывает помощь, то должен пользоваться всеми способами для достижения этой цели. Если для этого ему нужна помощь доктора Султанова, которого все ненавидят, он все-таки должен это сделать, но он сто раз говорил, что это еще не значит, что это — татарская территория».

Однако откровения — откровениями, а политика — политикой. Британские интересы никак не сходятся с армянскими. Отсюда и действия. Вернее, действия Азербайджанского правительства, и бездействие Английской миссии.

ИЗ ОБРАЩЕНИЯ НАЧАЛЬНИКА ОБОРОНЫ КАРАБАХА К ЗАНГЕЗУРСКОМУ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОРУ ОБ ОКАЗАНИИ ПОМОЩИ:

2 июня сего года (1919 -ред.) Английская миссия вызвала к себе 7-8 интеллигентных армян из членов Национального совета и отобрала у них подписку не вмешиваться ни в какие политические дела. В этот же день татары выставили два пулемета с сильной охраной в двух верстах от Шуши, по Шуша-Герюсинскому тракту, около холма «Ярма», закрыв все подступы в Шушу с запада и с востока, и захватив все дороги в свои руки.

…Народ, взволновавшись, несколько раз являлся в Английскую миссию просить снять эту блокаду. Но каждый раз миссия успокаивала народ, заверяя, что никакой опасности народу не грозит. Несмотря на это, 4 июня татары приступили к захвату армянской части. Армяне оказали сопротивление и прогнали их в свою часть. Тогда вмешалась Английская миссия — заняла армянские позиции своими войсками индусами и предъявила армянам ультимативное требование: в течение трех дней давшие подписку люди немедленно должны удалиться за пределы Карабаха, в противном случае Султанов силой оружия займет город».

СОЗНАТЕЛЬНОЕ попустительство английской миссии имеет свои последствия. Кровавые события в Шуши переносятся на селения. Этого следовало ожидать, поскольку азербайджанское правительство, не брезгуя средствами, вело целенаправленную политику провокаций, которые выразились прежде всего в нападениях на армянские села, убийствах мирных жителей, грабежах, угоне скота. Кроме того, вопреки приказу английского командования, данного при вступлении Союзной миссии в Карабах, Азербайджан беспрепятственно передвигал и концентрировал там свои войска. Закрыв все пути сообщения Карабаха с внешним миром, в частности, с Зангезуром, Азербайджан подверг Карабах суровому экономическому бойкоту.

ИНФОРМАЦИЯ В ГАЗЕТЕ «АЗЕРБАЙДЖАН»:

Несмотря на лояльное и самое добрососедское отношение армян Дизакского района Карабаха к соседним татарам, нападения последних на армянские села становятся частым явлением и носят организованный характер. По достоверным данным во всех этих грабежах, убийствах, похищениях и стычках принимают участие регулярные воинские части, поощряемые местными азербайджанскими властями. На неоднократные просьбы армян об искоренении этих явлений чины администрации довольствуются простой отпиской, имеющей характер насмешек.

(конец мая 1919 года)

В Тифлисе и Эривани собираются многотысячные митинги. Представители армянских землячеств и общественных организаций обращаются к союзникам о пресечении агрессивных действий Азербайджана против армянского Карабаха. Они выражая восхищение своим карабахским братьям, которые «героически сражаются против произвола султановых во имя права народов на самоопределение, во имя цивилизации», просят союзников «взять в свои руки управление армянским Карабахом до окончательного разрешения вопроса об этой провинции» на теперь уже Парижской мирной конференции, поскольку Константинопольская, ранее обещанная, так в итоге и не состоялась.

Поднимают свой голос и многие видные общественные деятели Армении. В их числе — горячо любимый народом писатель Ованес Туманян. Они требуют «вывести азербайджанские власти и войска из Карабаха, в котором господство Азербайджана чревато продолжительными кровавыми событиями, взаимным истреблением и опустошением страны и гибельной анархией».

Но голоса их, а также коллективные петиции практического действия не возымеют. Они — даже не бальзам на израненную душу. Они просто — глас вопиющего.

Не дают практических результатов и ноты армянского правительства тому же британскому командованию. В них делается безуспешная попытка «просветить» союзников по вопросу армяно-турецких отношений. «Азербайджан, — говорится в ноте от 8 июля 1919 года, — старался всегда проникнуть через Карабах и Зангезур в Нахичеванский уезд и в Карскую область для того, чтобы отделить таким образом Армению от Персии и Турции, и создать компактную массу мусульман (тюрок — ред.), населяющих Персию, Турцию и Азербайджан». Но все эти нюансы большой политики пантюркизма, осуществляемой турко-азербайджанским тандемом, мало, а то и вовсе не интересуют британское командование в Закавказье. Интересы Англии и Турции пока совпадают. В политике они не руководствуются добродетелью.

ИЗ ПИСЬМА КОМАНДУЮЩЕГО БРИТАНСКИМИ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ В ЗАКАВКАЗЬЕ МИНИСТРУ-ПРЕДСЕДАТЕЛЮ РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ:

Ваше решение по этому серьезному вопросу (Карабаха и Зангезура — ред.) таково, что британскому коменданту должны помочь представители Вашего правительства. Этого нельзя допустить, так как это не входит в британскую политику управлять этой частью Кавказа, и нельзя разрешить, чтобы Ваше правительство имело бы какие-либо административные права в этом районе.

Военному человеку не до дипломатических тонкостей. Его стиль — прямолинейность. Что же касается политического цинизма, ему до него нет дела. Это-то и развязывает руки Азербайджану, который продолжает лихорадочно и всеми средствами распространять свое влияние на Карабах и Зангезур. Преимущественно силой. Организованные банды и регулярные войска совершают периодические набеги на армянские села. Там, где застают жителей врасплох, радостно ликуя, сжигают дома, убивают без разбора хозяев; там, где встречают сопротивление, сами обращаются в бегство, оставляя на поле боя десятки убитых.

При этом, разбойничьи действия подкрепляются агитационно-пропагандистской поддержкой. Не только в провинциях, но и в бакинских мусульманских рабочих районах и организациях ведется усиленная антиармянская агитация, которая впоследствии выльется в армянские погромы.

Агитация ведется и среди мусульманского населения Армении. Для этого азербайджанское правительство направляет туда своих агентов-пропагандистов, непрерывно посылает военное снаряжение и денежную помощь.

Пропаганда среди турецких войск ведется даже по всему черноморскому побережью. Цель — привлечь в азербайджанские войска турецких офицеров.

Словом, в уже неприкрытой войне с Арменией Азербайджан закусил удила. И дело не только в Карабахе, как лакомой территории. Преследуются откровенно стратегические цели пантюркизма. Даже после поражения в Первой мировой войне Турция никак не желает отказаться от мысли вечно господствовать над христианским миром и терзать его. Азербайджан — первый ей в этом помощник и соучастник.

К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ начинает сворачивать свою деятельность Британская миссия в Шуши, английские войска готовятся покинуть Карабах. У доктора Султанова полностью развязываются руки, которые и без того не были связаны. Разрушительные и кровожадные инстинкты местных татар и турок получают дополнительный стимул. Их действия принимают более активный характер. Положение в Карабахе, лишенном военной и иной помощи становится почти безнадежным. На помощь ему может прийти Зангезур, куда не дотянулась еще обагренная кровью рука доктора Султанова. Но и Зангезур не в благоприятном в военном смысле положении, поскольку Азербайджан усиленно готовит ему тактическое окружение. Вот, что пишет на имя министра-председателя Армении назначенный в Зангезуре правительственный комиссар Арсен Шахмазян: «…Через дней десять Зангезур закончит свои полевые работы и соберет свой хлеб. В продовольственном отношении он будет вполне обеспечен. Живая сила в избытке. И лишь отсутствие боевых припасов не позволяет Зангезуру оказать ту действенную помощь своим родным соседним районам (Карабах, Гохтан, Шарур и Даралагяз), которую он может и должен оказать».

Арсен Шахмазян просит выслать Зангезуру 500 000 патронов, до 6-ти горных орудий, денег, обмундирования и медикаментов. Остальное, как пишет Шахмазян, «хотя все нужные и необходимые вещи, но перед лицом грозной опасности — мелочи».

Однако это не так-то легко сделать. В августе в Нахичеванском и Шарурском уездах вспыхивает исподволь подготовленное Азербайджаном татарское восстание против армянского правительства.

В августе же VII съезд Армянского Карабаха под неприкрытым натиском доктора Султанова, по приказу которого на армянское село Шош, в котором проходил съезд, и на армянскую часть города Шуши были развернуты турецкие пушки, вынужден был подписать соглашение о временном признании власти Азербайджана над Карабахом.

Однако вовсе не безоговорочно, а на условиях, носящих характер перемирия, впредь до решения Мирной конференцией карабахского вопроса. Причем упомянутое соглашение не было признано обширным районом Карабаха — Джрабертом и частью Хачена.

Кроме того съезд категорически не пожелал обсудить в этой связи вопрос Зангезура.

ИЗ МЕМОРАНДУМА РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ ПРЕЗИДИУМУ ПАРИЖСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ:

Правительство продолжает считать Карабах и Зангезур неотъемлемыми частями Республики Армения, и это твердое убеждение правительства Армении ни в коей мере не может быть поколеблено так называемым соглашением, заключенным 22 августа с.г. между правительством Азербайджанской республики и комиссией, избранной VII съездом представителей армянского населения Карабаха, ибо означенное соглашение является не плодом свободного волеизъявления армянского народа Карабаха, а вынуждено угрозой окончательной гибели населения и уничтожения всего его достояния.

Тем не менее, правительство Армении, желая установить добрососедские отношения с Азербайджаном, не торопит события, предлагая урегулировать спорные вопросы мирной конференцией. При этом армянскому правительству известно, что уже с сентября месяца ( если не раньше) Азербайджан готовится к новой военной авантюре по насильственному захвату Зангезурского уезда, переданного по решению Британского командования в управление Зангезурского национального совета.

И действительно, в конце сетября 1919 года азербайджанскими войсками и местными курдскими бандами под командой брата доктора Султанова, по происхождению курда, Султан бека Султанова было предпринято наступление на Зангезур со стороны Джебраильского уезда. И хотя в результате ожесточенных боев азербайджанские силы были разбиты и отогнаны с большими потерями, неудача поражения не остановила Азербайджанское правительство. Оно вновь объявило о мобилизации населения. Однако дело это осложнилось массовым дезертирством из азербайджанской армии. Поэтому, вопреки принятому 22 августа соглашению, Азербайджанское правительство поручает доктору Султанову возобновить передислокацию своих войск в Карабахе. В распоряжение Султанова азербайджанское правительство посылает 7000 солдат разных родов войск. При этом у самого Султанова имеется до 5000 курдов и 3000 восставших нахичеванцев. В довершение в районе Баязет — Сурмалу появляются отряды турок. Маршрут — на Герусы, а там сосредоточено 2 армянских батальона с четырьмя орудиями. Столкновение становится неизбежным. И тогда зангезурский вопрос переносится на арбитражное рассмотрение полковника Рея, офицера Генштаба армии США. В Тифлисе, 20 ноября, в присутствии обоих министров-председателей, полковник Рей выносит решение: «Зангезур должен быть под контролем Армении и управляться Армянским национальным советом, согласно постановлению Британии». Через два дня подписывается соглашение, по которому Армения и Азербайджан обязуются «прекратить враждебные действия» и «решать все разногласия, включая пограничные, путем мирных соглашений».

Но… свежо предание. Уже в январе следующего, 1920 года начинается дипломатическая артподготовка со стороны Азербайджана. В ноте азербайджанского министра иностранных дел армянскому министру выражается протест по поводу «уничтожения армянскими войсками до сорока мусульманских селений в Зангезурском уезде». Фарисейство азербайджанского дипломата сродни его этническому происхождению: «В настоящее время, когда мы прибыли в Тифлис с целью принять меры к прекращению бессмысленных взаимных истреблений и для подготовления (так в тексте -ред.) почвы к более тесному сближению наших народов, получаются (текст -ред.) сведения о том, что армянские войска, выполняя, по-видимому, определенный план своего правительства, вновь (курсив наш — ред.) начали уничтожать мусульманские селения, подвергая жителей бесчеловечному истреблению»

Ответная нота армянского министра более лаконична: «Правительство просит Вас не отказать более подробно уведомить его об имеющихся в распоряжении Вашего правительства сведениях по затронутому Вами вопросу, с точным указанием названий селений, в коих упоминаемые Вами события имели по Вашим сведениям место».

СЛУХИ о зангезурских событиях не подтверждаются, а Азербайджан между делом продолжает свою агрессивную политику. Войсковые передвижения и присутствие в Карабахе высших турецких офицеров не оставляет сомнений в подготовке турецко-татарского заговора. И уже не только в отношении Карабаха. Армении в целом. Не слачайно доктор Султанов требует от членов Карабахского Национального совета немедленного удаления из пределов Карабаха «вредных лиц» и «эмиссаров из Эривани».

Кроме того Султанову из Баку поступает депеша: оперативно сформировать из курдов стрелковый батальон и конный дивизион.

Министр иностранных дел Армении телеграфирует своему диппредставителю в Тегеране: «Имеем правительственные сведения, что Азербайджан под предводительством турецких генералов готовится разоружить Карабах и занять Зангезур, желая совершить нападение сразу в нескольких направлениях. Предприняты все шаги. Сделайте то же и Вы».

А начальник французской военной миссии в Тифлисе сообщает диппредставителю Армении в Грузии: «Татары действуют очень осторожно и ловко, чтобы склонить на свою сторону иностранные миссии». Один из таких ловких приемов — «ждать первого шага со стороны армян, чтобы свалить с себя ответственность». Ставка — на нервы: у кого они дольше выдержат.

А в Карабахе и в самом деле нервозная обстановка. Карабах переживает напряженные дни. Национальный совет созывает очередной съезд. Съезд выносит постановление, в котором, считая виновником нарушения соглашения от 22 августа всецело Азербайджан, категорически протестуя перед цивилизованным миром в связи с продолжающейся политикой искоренения армянского населения Карабаха, доводит до сведения всех, что «повторение подобных событий вынудит армян Нагорного Карабаха обратиться к соответствующим мерам для защиты своей жизни и чести».

А в Зангезуре уже не ждут «повторения событий». Там Национальный совет обращается к населению с воззванием.

«Доблестные крестьяне Зангезура! — говорится в воззвании. -Пусть для вас будет ясно, какое невыносимое и тяжелое положение создается для вас в случае падения Карабаха.

Без Карабаха Зангезур не может быть свободным. Враг близко, он обступает нас и готовится к нападению на Зангезур. Будьте в полной готовности сплотиться вокруг мужественных хмбапетов и военных командиров, и организованы, чтобы по первому же зову сомкнутыми рядами выступить на фронт, дать отпор и отбросить турецкие силы, которые осмелятся поднять руку на объединенный и неделимый Зангезур-Карабах.

Это будет наше последнее, самое решающее сражение против нашего векового коварного врага, Так выполним долг перед матерью-Арменией и защитим Зангезур-Карабах, без которого нет и свободной Армении.

Все на фронт!»

ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ не заставляют себя долго ждать. С начала марта 1920 года начинается ускоренный отсчет времени. Азербайджанское мусаватистское правительство двинуло на Карабах 20 тысяч из 30 тысяч солдат, составляющих его регулярную армию. Жителям-армянам было в ультимативной форме заявлено о беспрекословном разоружении и беспрепятсвенном пропуске азербайджано-турецких войск. В случае отрицательного ответа была обещана угроза — применение военной силы.

Ответ был отрицательным. Иным он быть уже не мог. Многочисленные ноты правительства Армении не возымели никакого эффекта.

Карабах восстал. Восстал все еще мирно — вновь уповая на временное соглашение, требуя его исполнения со стороны Азербайджана. Но Азербайджану уже было наплевать на все пункты соглашения. Он был готов к наступлению. Азербайджанское правительство уже не церемонясь, приступило к своей заветной цели — истреблению армян. В Шуши было вырезано армянское население — 40 тысяч душ. Армянская часть города была полностью сожжена. Это произошло 23 марта.

Наступая по всему фронту, регулярные войска и вооруженные банды истребляли все на своем пути — громили селения, грабили дома, вырезали безоружное население. Резня и грабеж распространились до Гюлистана. Азербайджан расчищал себе дорогу на Зангезур. Чтобы потом — и далее.

«Карабах гибнет. Его ждет судьба Агулис. Сведения азербайджанской прессы о нападениях армян — сплошная ложь, рассчитанная на введение в заблуждение общественного мнения, также союзных кругов», телеграфируют правительству Армении председатели землячеств в Тифлисе.

Но Карабах не должен разделить участь Агулиса. Он не может погибнуть.

Начинаются ожесточенные бои.

ИЗ ДОНЕСЕНИЯ ЗАНГЕЗУРСКОГО КОМИССАРА В МИД РЕСПУБЛИКИ АРМЕНИЯ:

С чувством глубочайшей радости спешу обрадовать Вас. На всех зангезурских и карабахских фронтах блестящие успехи. Доблестные сыны Зангезура и Карабаха творят чудеса, все нападения неприятеля отбиты. Наоборот, наши, перейдя в наступление, разбили азербайджанские войска, взяли пленных и преследуют врага до реки Акари. Территория между Карабахом и Зангезуром очищена и занята нами… Шоссейная дорога на Шушу в наших руках… Аскеран в руках карабахских крестьян.. Ханкенд и Шуша окружены карабахским крестьянством. Доблестные зангезурцы сегодня рано утром… соединились с карабахцами.. Каладарасинцы из Карабаха перешли в Зангезур. На днях собственноручно водружу знамя свободной республики Армения на Маркизе.

Бои продолжаются.

Это донесение, было сделано из Герусов 31 марта 1920 года. Оно было правдой. А в апреле трехлетняя блокада была полностью прорвана. Карабах соединился с Зангезуром. Состоявшийся в конце апреля IХ съезд Карабаха постановил «считать временное соглашение нарушенным, ввиду организованного нападения азербайджанских войск на мирное армянское население Карабаха» и объявил о «присоединении Нагорного Карабаха к Республике Армения как ее неотъемлемой части».

НО АПРЕЛЬ 1920 года — это уже новый период в жизни Закавказья. В Азербайджан входят части 11-ой Красной армии. Там устанавливается Советская власть. Начинается еще один период решения карабахского вопроса. Очередной этап Карабахского движения.

Итак, даже после ухода турок из Закавказья Азербайджан не оставил мысли навязать Карабаху свою власть. Исторически не привыкший надевать на себя чужеземное ярмо, свободолюбивый Карабах, естественно, не мог позволить Азербайджану подобное насилие. Не могли сломит его ни персидские полчища в прошлом, ни хорошо подготовленная армия турецких аскеров в настоящем. Не должны были сломить Карабах и вооруженные силы Азербайджана, искусственно созданного на обломках Российской империи с помощью турецких штыков.

Не должны были, и не сломили. Не помогла Азербайджану и пришедшая на смену туркам Британская миссия союзнических войск, имевшая в Баку свой нефтяной интерес.

Но и после их ухода из Закавказья Азербайджан не прекращает свои военные действия по захвату Карабаха и Зангезура, с тем, чтобы выйти дальше на Шаруро-Даралагязский и Нахичеванский уезды, а далее соединиться с Турцией.

Такова пантюркистская программа, и Азербайджан, вновь прибегнув к помощи Турции, вместе с тем, рьяно выполняя турецкие предписания, стремится осуществить ее.

В марте-апреле 1920 года происходят ожесточенные бои между азербайджанскими вооруженными формированиями и повстанческими отрядами Зангезура и Карабаха. Армения, верная принципу мирного разрешения спорных вопросов и признающая

для себя обязательным исполнение всех постановлений и соглашений по данному вопросу, в военных действиях против Азербайджана не участвует.

ИЗ ПИСЬМА МИНИСТРА-ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА АРМЕНИИ МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ГРУЗИИ

Эривань, 13 апреля 1920 года

Стоя неизменно на принципе мирного разрешения всех спорных вопросов и ясно учитывая, что последние не должны и не могут получить свое разрешение силой оружия, правительство Армении, в данном случае и не начинавшее враждебных действий, целиком признает для себя обязательным постановление Закавказской конференции 11 сего апреля.

При этом Армянское правительство «озабочено лишь тем, чтобы указанное постановление конференции получило свое надлежащее значение в смысле гарантий дословного и точного соблюдения обеими сторонами условий соглашения».

Такова Армения, но не таков Азербайджан. «Дословное и точное» соблюдение условий соглашения — не для него. Агрессивные действия азербайджанских войск и примкнувших к ним банд продолжаются. Армянское население Карабаха и армянонаселенных городов и сел Азербайджана подвергается массовому, либо единичному уничтожению. Заслуживает внимания тот факт, что ведя военные и грабительские действия в пределах Армении, Азербайджан в то же время официально и во всеуслышание заявляет, что не считает себя в состоянии войны с Арменией. Подобное фарисейство и дипломатический цинизм будут проявляться со стороны Азербайджана и в дальнейшем. Во всех сферах отношений с Арменией.

НОТА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ФРАНЦИИ, ИТАЛИИ, ВЕЛИКОБРИТАНИИ ДИПЛОМАТИЧЕСКОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ АРМЕНИИ В ГРУЗИИ

27 апреля 1920 года

Вследствие просьбы азербайджанского правительства, оправдываемой обстоятельствами (наступлением 11-ой Красной армии — ред.) союзные представители приглашают армянское правительство дать без промедления гарантии, которые позволили бы азербайджанскому правительству перевести на угрожаемую границу свои войска, находящиеся в Карабахе и других сопредельных с Арменией местностях.

История не имеет сослагательного наклонения, но кто знает какое развитие она бы получила, пренебреги армянское правительство этой нотой. Пошли его подальше, разорви на клочья. Иными словами, покажи на ноту кукиш. Тем более, что к этому времени Зангезур и Карабах, потеснив азербайджанские войска, соединились и объявили себя неотъемлемой частью Республики Армения. С Азербайджаном можно было говорить с позиций силы.

Но либо пути Господни неисповедимы, либо армянская дипломатия была не в меру дипломатичной. В ответ на коллективную ноту, армянское правительство, еще раз напомнило «союзникам», что «не желая раздувать пожара и кровопролития, в борьбе народных (карабахских — ред.) сил абсолютно никакого участия не принимало… и ни одного солдата в Карабах не посылало». Затем, «считая всякие вооруженные столкновения гибельными для политических и экономических интересов Республики Армения и ее соседей» оно заявило, что «никаких агрессивных действий по отношению к Азербайджану предпринимать не намерено».

Взамен армянское правительство сочло «совершенно необходимым указать на категорическую необходимость действительных гарантий для армянского населения Карабаха, а также в районах Азербайджанской республики с армянским населением против повторения кровавых событий, подобно карабахским, нухинским, шемахинским, арешским, закатальским и иным, которые делались при участии турецких пашей и офицеров, пребывающих и ныне в Азербайджане».

Ответ на ноту датирован 28 апреля 1920 года. В этот же день в Баку провозглашается Советская власть, и Азербайджанская Демократическая Республика меняет свое название на Азербайджанскую Советскую республику. Только и всего.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ АРМЕНИИ НАРКОМУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР Г. ЧИЧЕРИНУ

Эривань, 3 мая 1920 года

Ввиду того, что в Азербайджане ныне объявлено Советское правительство и принимая во внимание, что многие деятели бывшего мусаватистского правительства Азербайджана и их сторонники, несомненно, продолжают прибывать на территорию последнего, новое же правительство Азербайджана, от внимания которого могут ускользнуть многие факты, в первое время по инерции может невольно следовать шагам мусаватистского правительства.

Невольно следовать — это тоже дипломатический язык. В правительстве Армении уже знают, что ничего в сущности не изменилось в вопросе определения границ между двумя республиками. Через два дня после так называемого установления Советской власти в Азербайджане, правительству Армении от имени азербайджанского ревкома была выслана нота, которой Советский Азербайджан в ультимативной форме потребовал у еще не советской Армении «очистить от ваших (армянских — ред.) войск территорию Карабаха и Зангезура», «отойти к своим границам» и «прекратить межнациональную резню»

Последнее требование вполне в духе лицемерной политики пантюркистского Азербайджана, лишь меняющего свою личину в зависимости от обстоятельств. А обстоятельства таковы, что от имени Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Реввоенсовет Кавказского фронта и 11-ой Красной армии направил правительству Армении ультиматум о немедленном прекращении всяких военных действий в Советском Азербайджане (то бишь, в Карабахе и Зангезуре — ред.) и выводе своих войск из пределов его. По сути дела предлагалось очистить Карабах и Зангезур от армянского населения, не признающего власть Азербайджана — как мусаватистского, так и Советского.

ИЗ НОТЫ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ АРМЕНИИ ЧЛЕНУ КАВБЮРО ЦК РКП(б) Г. ОРДЖОНИКИДЗЕ.

1 мая 1920 года

Население Карабаха многократно на своих съездах крестьянских депутатаов выражало свою непреклонную волю не входить в состав Азербайджана, и войска Азербайджана находятся в этой области именно для того, чтобы сломить эту волю самоопределяющегося народа.

Это и в самом деле так. Истина ведь конкретна. Все еще остающийся в Шуши и перекрасившийся в большевика Хосров-бек Султанов, тот самый Султанов, которого Британская миссия ВРЕМЕННО назначила генерал-губернатором Карабаха, предписывает «принять необходимые меры для поддержания полного порядка среди населения (Карабаха — ред.), предупредив, что всякое самочинное действие и проявление хотя бы малейшего признака анархии будет рассматриваться как выступление против азербайджанской Советской власти и караться по всей строгости военно-революционных законов»

Анархией Султанов называет упорное нежелание армянского Карабаха подчиниться Азербайджанскому правительству. Нежелание это не поддерживается и Российским Советским правительством, для которого «Советский Азербайджан не может поддерживать никаких шовинистических, националистических агрессивных действий», а «межплеменной вражде в Советском Азербайджане не может быть больше места».

Блажен, кто верует. Не зная о том, что еще за два дня до установления Советской власти в Азербайджане, в Российское Советское правительство поступило ПРЕДЛОЖЕНИЕ Председателя Великого Национального Собрания Турции Мустафы Кемаля о том, что «если советские силы предполагают военные операции против Грузии или дипломатическим путем, посредством своего влияния заставят Грузию войти в союз и предпринять изгнание англичан с территории Кавказа, Турецкое правительство берет на себя военные операции против империалистической Армении и обязывается заставить Азербайджанскую республику войти в круг советских государств».

Что ж, одну из задач в общей череде пантюркистских устремлений Турция решила — АДР была переименована в Аз.ССР. Теперь надо было решать и вторую задачу — наиважнейшую. С этой целью летом 1920 года в Москву прибыла турецкая миссия. Цель — получить согласие Советского правительства на вступление турецких войск в Армянскую республику под благовидным предлогом установления прямой связи с РСФСР через Закавказье. Первая мировая война еще не была полностью окончена, Турция воевала со странами Антанты и под видом продвижения революции на восток решила воспользоваться помощью Советской России.

Армения вновь втянута в войну. Как и раньше против нее выставлены турецко-азербайджанские силы, вдобавок в Карабахе бесчинствуют курдские головорезы Султан-бека Султанова, брата небезызвестного «генерал-губернатора».

Советская Россия пока еще не спешит с советизацией всего Закавказья. Однако с Карабахом дела обстоят иначе.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ Г.ЧИЧЕРИНА ЧЛЕНУ КАВБЮРО РКП(б) Г.ОРДЖОНИКИДЗЕ

19 июня 1920 года

Политика мира и компромисса с буржуазной Грузией, дашнакской Арменией, турецкими националистами, продиктованная Цека партии по соображениям политики, должна неуклонно проводиться…

…Карабах, Зангезур, Шуша, Нахичевань, Джульфа не должны присоединится ни к Армении, ни к Азербайджану, а должны быть под российскими оккупационными войсками с созданием местных советов, ибо другое решение сорвало бы нашу политику мира, требуемого общим положением.

В другой своей депеше тому же Г.Орджоникидзе в июне 1920 года нарком мининдел России рекомендует: «Настаивайте категорически, чтобы спорные местности между Арменией и Азербайджаном занимались российскими частями, а не азербайджанскими. Вопрос о принадлежности этих спорных местностей должен быть отсрочен до создания более благоприятной политической обстановки…»

Однако до так называемой «благоприятной политической обстановки» еще несколько месяцев. Между тем, правительство Советского Азербайджана, прикрываясь авторитетом Российской Советской власти и при содействии ее вооруженных сил, продолжает осуществлять давно задуманный мусаватистами в соответствии с пантюркистской доктриной зловещий план отторжения исторических армянских земель от Армении.

Зная об этом, армянское правительство не может не считать вступление российских советских войск в пределы Армении нарушением суверенных прав Армении и армянского народа.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ МИНИСТРА ИНОСТРАНЫХ ДЕЛ АРМЕНИИ А.ОГАНДЖАНЯНА НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР Г.ЧИЧЕРИНУ

13 июля 1920 года

Несмотря на соглашение второго июля, войска Ваши продолжают боевые действия в районах армянского Карабаха и Зангезура, что колеблет самое значение состоявшегося соглашения. Прошу Вас поэтому срочно распорядиться о прекращении всяких враждебных действий в указанных районах и об отводе Ваших войск из пределов Армении и спорных районов Карабаха, вопрос о которых является предметом обсуждения предстоящей армяно-азербайджанской конференции.

Вновь армянская сторона уповает на конференцию, на мирное разрешение спорных вопросов. Мирный тон проглядывается и в ответе наркома Г.Чичерина, который хотел достигнуть компромисса с армянским дашнакским правительством. Он пишет: «Занятие российскими частями тех местностей, которые в процессе борьбы между соседними народами получили характер спорных между Арменией и Азербайджаном, имеют цель предотвращение кровавых конфликтов, могущих иметь необозримые бедственные результаты для всех участников, и рассчитано также на создание условий, делающих возможным спокойное и беспристрастное обсуждение спорных территориальных вопросов».

Но так ли это на самом деле? Даже, если учесть довольно лояльное по тем временам отношение Г.Чичерина к Армении и армянскому вопросу по части территориального спора между Арменией и Азербайджаном.

Прежде всего на «спокойное и беспристрастное обсуждение» не готов сам Азербайджан. Более того Азербайджан не желает этого. Главное внимание внешней политики Азербайджана направлено на русско-армянские переговоры, в результате которых Зангезур и Карабах могут отойти к Армении. Поэтому там поднимают на ноги весь ревком, татарских националистов, а также большую часть армянских коммунистов, считающих, что по экономическим соображениям Зангезур и Карабах следует передать Азербайджану.

С другой стороны, беспрерывные военные действия советских войск против Армении, многократные нарушения ее границ с занятием целого ряда даже бесспорных районов, а также частые ультимативные заявления командования 11-ой армии свидетельствуют недвусмысленно о том, что осуществляется реализация старого плана Мусавата — через живое тело Армении соединиться с Турцией. При этом, план этот восстанавливается Советским Азербайджаном в еще более расширенном масштабе и с огромным размахом. В этом Азербайджану весьма посильную помощь оказывает командование 11-ой Красной армии и лично командарм Василенко. Наглость армейских командиров вызывает протест даже у Командования Кавказским фронтом, которое жестко запрещает Реввоенсовету 11-ой армии вмешиваться в политические вопросы отношений с Арменией.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ПОЛНОМОЧНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ РСФСР В АРМЕНИИ Б. ЛЕГРАНА НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ИНСТРАННЫХ ДЕЛ Г.ЧИЧЕРИНУ

Тифлис, 7 августа 1920 года

Для того, чтобы мы могли тут работать с надеждой на успех, должна быть уверенность, что Москва железной рукой положит конец азербайджанской партизанщине и поможет нам создать условия, при которых можно рассчитывать на соглашение с Армянским правительством о прекращении военных действий…

В 12 часов дня 10 августа 1920 года военные действия между войсками РСФСР и Республики Армения считаются прекращенными. Отдельные военные действия, которые могут произойти по недосмотру, либо по иной причине не должны будут повлечь за собой никаких последствий. Таковы условия соглашения между Республикой Армения и РСФСР, подписанные полномочными с обеих сторон представителями. По данному соглашению войска РСФСР занимают спорные области:Карабах, Зангезур и Нахичевань. Однако это не предрешает вопрос о правах на эти территории Республики Армения или Азербайджанской Социалистической Советской Республики. Вновь стоит вопрос о создании благоприятных условий для мирного разрешения территориального спора.

Но перед кем он стоит?

ИЗ ПИСЬМА ЭМИССАРА КЕМАЛИСТОВ — ОДНОГО ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ ГЕНОЦИДА АРМЯН ХАЛИЛА ПАШИ ЧЛЕНУ КАВБЮРО ЦК РКП(б) Г.ОРДЖОНИКИДЗЕ

10 августа 1920 года

Турция больше не может оставаться безучастным зрителем…

Для обеспечения прочной связи между Советской Россией и Революционной Турцией… настало время дать должный отпор наступательным стремлениям армян.

Во имя великих наших принципов я прошу Вас, тов.Орджоникидзе, приложить всю силу Вашего влияния для объяснения Москве истинного положения дела.

Для Москвы истинное положение дел — это транзит через Армению во имя бредовой идеи продвижения революции на Восток. Для Турции — реализация старых и неизменных планов пантюркистского расширения на тот же Восток. Интересы пока совпадают. На стыке этих интересов проявляет свою активность и Азербайджан, уже советский. Оккупация русскими советскими войсками так называемых спорных территорий Азербайджану на руку. В разговоре по прямому проводу между Г.Орджоникидзе и Н.Наримановым в августе 1920 года весьма недвусмысленно звучит фраза: «Поскольку там будет Советская власть и будут там наши войска, несмотря на формальную сторону, фактически мы сумеем закрепить эти территории за Азербайджаном…»

Касательно же чичеринского тезиса, что «транзита через Армению надо добиваться дипломатическими путями», а «договор 10 августа необходимо неукоснительно соблюдать» и «строго избегать всяких военных столкновений с Арменией» — это по большому счету уже не имеет значения, поскольку, по мнению Г.Орджоникидзе, «Чичерин безнадежно путает».

Отсюда и наглое обращение Командующего Восточным фронтом Турецкой армии Кязима Карабекира к командованию 11-ой Красной армии, обиженному в свою очередь на «общую политическую линию» Советов за то, что не дали ему возможности «перейти в наступление и ликвидировать Араратскую республику». Карабекир просит разрешения «совместно с Российской и Азербайджанской красной силой снять с арены это дашнакское препятствие, ибо это необходимо в интересах ускорения достижения нашей общей цели и разрешения восточного вопроса».

В конце сентября 1920 года кемалистская Турция в продолжение пантюркистской политики младотурков начинает военные действия против Армении. Турцию уже не волнует Севрский договор, в котором имелся специальный раздел по Армении, дающий ей долгожданный шанс построить собственное государство на исторических землях. Не брезгуя никакими средствами кемалисты сумели и на сей раз переломить ход истории, пересмотрев и сорвав выполнение Севрского договора. Пока армянское правительство пребывало в эйфории от подписанного между Турцией и странами Антанты договора, новые правители Турции обманом Советского правительства и подкупом западных держав вернули ситуацию в выгодное для себя положение. Воспользовавшись взаимной ревностью великих держав, хитроумный Кемаль паша сумел навязать свою волю Антанте, посулив захваченные месторождения нефти в Мосуле. «И ради нефти армян обманули в их ожиданиях и надеждах на будущее», — пишет по данному поводу в своей книге «Армения 1915» известный немецкий общественный деятель Г.Фирбюхер.

Командующий Восточной армией Карабекир открыто объявил: его цель — полное уничтожение Армении. Поощряя преступный замысел Карабекира, министр иностранных дел Турции Ахмед Мухтар паша дает на сей счет свои разъяснения: «Армения находится на одной весьма обширной мусульманской территории, поэтому необходимо ликвидировать ее как политически, так и физически»

Начинается широкомасштабное наступление турецких войск на Армению. Состояние войны требует от армянского правительства огромного напряжения сил. Срочно проводится мобилизация всего мужского населения в возрасте до 30 лет, идет сплошная запись добровольцев. Вся территория республики, железные дороги объявлены на военном положении. Турки наступают, и по мере их наступательного движения армянские части отступают на Игдыр — Александрополь — Карс — Ардаган.

Оголяется и восточная с Азербайджаном граница. Охрана ее возлагается на ополчение, состоящее из вооруженных жителей пограничной полосы. В оккупированных советскими войсками землях Карабаха, Зангезура и Нахичевани азербайджанские войска и курдо-татарские банды, воспользовавшись сложной для Армении ситуацией, получают широкий доступ вторжения в их пределы. Одновременно такой же доступ получают и турецкие силы Халила паши. Армянское правительство выражает протест Российскому правительству в связи с нарушением условий нейтральности, предусмотренных договором от 10 августа.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР Г.ЧИЧЕРИНА ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ РЕВВОЕНСОВЕТА РЕСПУБЛИКИ Э.СКЛЯНСКОМУ

21 октября 1920 года

Действительно, такая замена недопустима. Мы заняли спорные местности с тем, чтобы не передавать их ни Армении, ни Азербайджану до изменения политической ситуации. Замена же наших частей азербайджанскими сведется к факту передачи этих местностей Азербайджану.

…Мы просим поэтому дать распоряжение о том, чтобы инкриминируемое явление было прекращено.

При том, что не хочется отказывать Чичерину в искреннем человеколюбии и объективном отношении к армянским проблемам, следует заметить также и то, что действия его были продиктованы прежде всего интересами Российского государства. Так, ради создания серьезного противовеса политике Черчиля, коим являлось левое общественное мнение в Англии, Чичерин, зная о том, что Армения очень популярна в левых буржуазных и тредюнионистских кругах, не советует «достигнуть транзита через Армению… грозными воинственными выступлениями». Чичерину очень хочется оторвать Армению от Антанты, поэтому он считает, что «требования транзита и изменения ориентации Армении надо повторять постоянно, но в форме дружелюбной».

Аналогичный дипломатический подход Чичерин проявляет и в вопросе «спорных территорий». Настаивая на том, чтобы там находились советские войска, «а не азербайджанские», российский нарком вопрос о передаче их Армении или Азербайджану, тем не менее, считает необходимым «отсрочить до более благоприятного времени».

ИЗ ПИСЬМА Г.ЧИЧЕРИНА ПОЛНОМОЧНОМУ ПРЕДСТАВИТЕЛЮ В АРМЕНИИ Б.ЛЕГРАНУ

3 ноября 1920 года

…Еще более трудная задача стоит перед нами в Армении после того, как под влиянием падения Карса она обратилась к нашему посредничеству.

…Не решено, как далеко идти в наших требованиях, если мы возьмем на себя посредничество, и как далеко идти в ответственности, которую мы можем на себя взять. Тут примешиваются и общеполитические, и специальные военные соображения. Надо выяснить, насколько мы сильны, и надо выяснить, насколько наша общая политика и роль в ней турецких националистов может осложниться решительным выступлением против последних в случае принятия Арменией наших требований. Если, например, Армения примет советизацию, на нас будет лежать ответственность и обязательство, которое мы должны будем исполнить.

Чичерину пока еще не ясно, «наступают ли турки на почве советской ориентации», или же «на почве перемены своей политики и закулисного соглашения с Антантой для того, чтобы начать завоевательную политику на Кавказе по образцу 1918 года». Поэтому в письме И.Сталину он отмечает, что « в…ставке на мусульманство приходится все время считаться с тем, что в один прекрасный день антибольшевистская тенденция, как это уже имело место в Афганистане, может оказаться сильнее, чем антианглийская». Предостерегая в очередной раз против односторонней ставки на одно мусульманство, представителем которого у них являлся Нариманов, Чичерин тем не менее стоит за то, «чтобы не менять еще отношение к кемалистам… и даже посылать им оружие в зависимости от хода их политики…»

Сталин в этой игре идет еще дальше. Он не деликатничает, как Чичерин. В телеграмме В.Ленину он также считает, что «положение в Турции неясно, оно может стать опасным, если сосстоится соглашение Кемаля с Антантой». А потому, предлагает Сталин, «с договором с Арменией пока надо тянуть, делая вид, что желаем выгодного для Армении мира, а потом видно будет».

При таком настрое не удивительно, что на совещании в Баку с участием Сталина проект мирного договора России с Арменией, по которому предполагается отвод турецких войск к границам 1914 года, а также передача Зангезура и Нахичевани Армении, встречает возражения и не проходит.

«Ваш проект договора с Арменией устарел, — говорит по прямому проводу Б.Леграну Г.Чичерин. — События опередили, остается только посредничество, чтобы остановить наступление турок».

При этом Чичерин все еще считает Нахичевань, Джульфу, Зангезур и Карабах спорными областями «впредь до разрешения вопроса о них между Арменией и Азербайджаном».

Сталин проявляет большую практичность в данной ситуации. Он уже видит «опасность со стороны Турции». Ему не до спорных территорий. Несмотря на то, что Россия состоит в союзе с Азербайджаном, он опасается турецкого утверждения в Армении по позорному для Армении Александропольскому договору, поскольку в таком случае Турция «получит общую границу с Азербайджаном». В телеграмме В.Ленину он пишет: «Для предотвращения этой опасности нужно использовать нынешнюю ситуацию советизировать Армению.Нужно вклиниться армянским советским клином между Турцией и Азербайджаном».

В конце ноября 1920 года этот клин был создан. Армянские коммунисты объявили Армению советской, а армянское дашнакское правительство приняло на себя обязательства провести все необходимые мероприятия, чтобы советские войска, сосредоточенные к тому времени на границе, «имели возможность вступить в Армению без сопротивления».

Завершается еще один этап истории Карабахского движения. Для самого Карабаха все еще неудачный. Начинается новый, советский.

В территориальном плане советизация Армении, казалось, должна была ознаменоваться определенными успехами в достижении объединения исконно армянских земель в одно единое государство.

Уже на следующее утро после установления Советской власти в Армении, 30 ноября 1920 года, от имени Председателя Ревкома Азербайджана Н.Нариманова и Народного комиссара по иностранным делам Гусейнова «всем, всем, всем!» поручалось объявить армянскому народу революционное решение армянских коммунистов:

«Рабоче-крестьянское правительство Азербайджана, получив сообщение о провозглашении в Армении от имени восставшего крестьянства Советской Социалистической Республики, приветствует победу братского народа. С сегодняшнего дня прежние (?! – ред.) границы Арменией и Азербайджаном объявляются аннулированными. Нагорный Карабах, Зангезур и Нахичевань признаются составной частью Армянской Социалистической Республики»

Если внимательно присмотреться к тексту воззвания, то нетрудно заметить в нем льстивый почерк дальновидной турецкой политики. Азербайджанские коммунисты отмечают «прежние границы между Арменией и Азербайджаном», которых по существу не было, поскольку за все время обоюдного буржуазного их существования велся непрерывный спор за эти самые границы. Причем, спор, поддерживаемый с обоих сторон военными действиями.

Однако необходимо было следовать революционному пафосу, и на торжественном заседании Бакинского Совета Предревкома Нариманов зачитывает декларацию, в которой объявляет, «что отныне никакие территориальные вопросы не могут стать причиной взаимного кровопускания двух вековых соседних народов: армян и мусульман». Тем не менее, в том же «территориальном вопросе» Нариманов оставляет себе лазейку, незаметно подправляя первоначальный текст воззвания: «трудовому крестьянству Нагорного Карабаха предоставляется полное право самоопределения».

По сути это ничего не значило для окончательного решения вопроса: ведь ни у кого не могло быть сомнений в том, что воля народа Нагорного Карабаха однозначна – практически на всех своих народных собраниях (съездах) это самое трудовое крестьянство решительно высказывалось о неподчинении азербайджанскому правительству и присоединении Нагорного Карабаха к Республике Армения как неотъемлемой ее части.

Впрочем, заслуживает внимания сам факт признания в 1920 году права народа Нагорного Карабаха на полное самопределение. Факт, который сегодня вызывает у азербайджанских политиков и экспертов неприятные ощущения.

ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ Г. ОРДЖОНИКИДЗЕ НА ТОРЖЕСТВЕННОМ ЗАСЕДАНИИ БАКИНСКОГО СОВЕТА

Баку, 1 декабря 1920 года

…Очень характерно выступление т.Нариманова.Он прочел нам свою декларацию. Зангезур, Нахичевань и Карабах для русского уха, не посвященного в содержание этих слов, ровно ничего не значат.Какой-то Зангезур – горы бесплодные, ни хлеба, ни воды. Там нет ничего. Какая-то Нахичевань – болота, малярия, и больше ничего. Какой-то Нагорный Карабах. Что в этом Карабахе? Ничего нет. И вот т. Нариманов говорит: «Берите их себе. Берите эти бесплодные земли для Армении». Как будто Советский Азербайджан освобождается от лишнего бремени. Но нет! В этих уездах, в этих бесплодных землях заключается узел так называемого армяно-мусульманского вопроса здесь, в Закавказье, того вопроса, который стал источником ужасов…

И вот сегодня глава Азербайджанской республики выходит и говорит: «Этого ужасного вопроса уже не существует…» (Шумные аплодисменты)

Не только Орджоникидзе, сам Сталин, который пару месяцев назад требовал решить спорные вопросы в пользу Азербайджана и Турции, выступил в партийной печати с приветственной статьей в «защиту» Армении. Он также провозглашает, что «Советский Азербайджан добровольно отказывается от спорных провинций и декларирует передачу Советской Армении Зангезура, Нахичевани, Нагорного Карабаха».

Соответственно срабатывают все средства массовой информации. Российское Бюро печати незамедлительно, уже 5 декабря 1920 года, распространяет сообщение о том, что «Советское правительство России, после получения известия о перевороте в Армении и установления в ней Советской власти, немедленоо постановило передать спорные области Зангезур, Нагорный Карабах и Нахичеван Советской Армении».

Но недолго музыка играла, и бравурный революционный марш братства и солидарности на поверку оказался исполненным на фальшивой партитуре. Исправления в нее внесла опять же Турция.

ИЗ НОТЫ ПРАВИТЕЛЬСТВА ВЕЛИКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОБРАНИЯ ТУРЦИИ НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РСФСР Г.ЧИЧЕРИНУ:

Карс, 21 декабря 1920 года

…уступка Армении упомянутых областей нарушает право самоопределения народов и потому породит серию сражений между местным населением и захватчиками-армянами… В этом отношении очень характерны энергичные притеснения жителей Нахичевани… Карабаха и пр., без всякого основания отданных Армении… Мы также заранее желаем отклонить какие то ни было аргументы из… истории, которые могли бы нам представить…

…мы не можем допустить, чтобы обращение, хотя бы и искреннее, одного народа к коммунизму вознаграждолось дарованием этому народу турецких территорий…

Нота была передана российскому послу в Турции П.Мдивани, который, переправляя ее в Москву, на ней сделал помету: «телеграмма сильно искажена». Это и понятно: вся политика, проводимая Турцией – сплошные искажения. Искажения чужой истории в пользу своей, экспансионистской.

«Совершенно очевидно,- пишет полномочный представитель РСФСР в Армении Б.Легран наркому иностранных дел Г. Чичерину,- что нынешние заявления турок о недоверии их к Советской Армении…, хотя и отражают историческую национальную идеологию турок, главным же образом прикрывают их собственное недоверие к политике Советской России на Кавказе. Этим именно определяется в настоящее время их политика по отношению к армянам».

Что ж, слабость всегда прикрывается верой в чудеса. Большевики не перестают «верить» в «желание» Турции распространить революцию на Восток, и поэтому боятся оттолкнуть от себя турок – как бы они не бросились в объятия Антанты «и в политику антибольшевизма и компенсаций на Кавказе по образцу политики 1918 года», пишет Ленину Чичерин, полагая, что «при таких условиях… будет чрезвычайно трудно сохранить Баку».

Баку это нефть, а нефть России нужна. Поэтому Ленин отвечает армянским коммунистам: «Мы временно вынуждены пожертвовать интересами армянских трудящихся ради интересов мировой революции». К тому же он предупреждает, что не собирается «воевать из-за Армении с кем бы то ни было, особенно с Кемалем».

Между тем в Ревкоме Армении царит полнейшая эйфория. Преисполненные «чувством доверия и готовности протянуть братскую руку своему вековому соседу», там все еще продолжают считать, что «справедливое разрешение азербайджанским правительством вопроса, который в руках свергнутых угнетателей свободной воли народов дашнаков и мусаватистов был позорным и кровавым орудием для взаимного уничтожения, кладет незыблемую основу к политическому и экономическому содружеству обеих республик».

Однако ни экономического, ни политического содружества не получилось. Воодушевленные турецким недовольством и категоричным отказом Турции в вопросе территориальных уступок Армении, азербайджанские коммунисты с легкостью отказываются от ложного революционного пафоса в угоду истинным националистическим чувствам. Для начала они сообщают в ЦК РКП(б) о том, что «в Армении сейчас нет советской власти», что отчасти подтверждается некоторыми волнениями среди населения. Уже в феврале 1921 года Нариманов пишет «дорогому Владимиру Ильичу», что «тов.Чичерин путает восточный вопрос, он слишком увлекается армянским вопросом (этот абзац отчеркнут Лениным на полях четырьмя линиями – ред.) и не учитывает всего, что может, если разрыв с ангорцами будет именно из-за армянского вопроса». Нариманов категоричен, и заявляет, что «если хотим Азербайджан удержать за собой, …должны с ангорцами заключить крепкий союз во что бы то ни стало».

Так оно и вышло. Ровно через месяц, 16 марта 1921 года между Советской Россией и Турцией заключается договор, по которому, «разделяя принципы братства наций и права народов на самоопределение», стороны соглашаются на автономию Нахичеванской области под протекторатом Азербайджана, «при условии, что Азербайджан не уступит сего протектората третьему государству». Третье государство, это, конечно же, Армения.

Вот, что пишет по этому вопросу один из исследователей Карабахского движения Е.Грант: «Договор с Турцией – это вид неравноправного договора, противоречащего нормам международного права. Большая вина за это ложится на Сталина и некоторых работников Наркомнаца, которые почему-то стали вмешиваться в переговоры, подменяя руководителя советской делегации Г.В.Чичерина, занимавшего принципиальную позицию… При их попустительстве на переговорах с турецкой делегацией был снят вопрос и о Западной Армении, вопреки Декрета Советского правительства о «Турецкой Армении, подписанным В.И. Лениным и утвержденным III Всероссийским съездом Советов».

Чтобы не создавать лишних проблем вокруг договора, к переговорам с турками не были допущены представители советской Армении, а также член российской делегации, заместитель наркома по иностранным делам Л.М.Карахан, из-за своего армянского происхождения.

Последовавший в связи с договором протест руководителя Армянской ССР А.Бекзадяна, а также ранние телеграммы Г.Чичерина по тому же вопросу роли не сыграли и обратных действий не возымели. Нахичеван был потерян. Встала очередь за Зангезуром и Карабахом.

ИЗ СТАТЬИ ЧЛЕНА СОВЕТА ПРОПАГАНДЫ И ДЕЙСТВИЯ НАРОДОВ ВОСТОКА А. СКАЧКО

«Жизнь национальностей». 4 марта 1921 года

…Армении безусловно придется руководствоваться ленинским принципом о величайших национальных пожертвованиях. Ей придется отказаться не только от империалистических дашнакских замыслов и Великой Армении, но, возможно, и от более скромного желания объединения тех земель, которые всегда назывались армянскими.

Однако с Зангезуром у неистовых разжигателей мировой революции ничего не вышло. Здесь надо отдать должное двум истинным патриотам Армении – Нжде и Мясникяну. Если первый отстоял Зангезур силой оружия, то второй закрепил его дипломатически. Зангезур остался в составе Армянской (советской) республики.

Сложнее было с Нагорным Карабахом. Вплоть до конца июня 1921 года во всех документах того времени Нагорный Карабах все еще значится как неотъемлемая часть Социалистической Советской Республики Армении. Так, в годовом отчете НКИД РСФСР IХ съезду Советов за 1920-1921 годы отмечается, что «в июне заключается соглашение с Азербайджаном о Нагорном Карабахе, который включается в состав Советской Армении».

Но именно в июне 1921 года, 25 числа, в Тифлисе начинает заседать Комиссия по определению внутренних границ между республиками Закавказья. При обсуждении представитель ССР Армении А.Бекзадян заявляет, что после заключения Московского договора положение Армении надо считать исключительно тяжелым, так как она лишилась почти половины своей территории, вместе с тем и всех своих экономических ресурсов. Дабы Армения могла существовать как политически самостоятельная единица, армянская делегация предлагает такую разграничительную линию с Азербайджаном, при которой Нагорный Карабах, включая армянонаселенные территории северного Арцаха, должны быть отнесены к территории Советской Армении.

Однако «по политическим соображениям» предложение армянской делегации по части так называемого Казахского уезда (равно как и вопрос Ахалкалакского уезда) «совершенно снимается», как явствует из протокола заседания. Ввиду искусственного затягивания обсуждения, вопрос о Карабахе (и только о Карабахе) в конечном счете переносится на рассмотрение Кавбюро.

В это же время правительством Армении, руководствующимся решением Пленума Кавбюро ЦК РКП(б) от 3 июня 1921 года, А.Мравян назначается Чрезвычайным уполномоченным в Нагорном Карабахе. Сразу же после совещания у Орджоникидзе в Тифлисе 25 июня он выезжает в Карабах. Однако на полдороге, в Евлахе, ему недвусмысленно дают понять, что Нариманов против его поездки в Карабах. Возвратившись обратно, Мравян обращается письменно к Орджоникидзе с решительным протестом. «Это вызывает недоумение, наводит на печальные размышления. Надеюсь, Кавбюро выскажет свое авторитетное слово по этому вопросу».

Между тем, пока Кавбюро готовится к своему, теперь уже известному, заседанию, в Баку созывается (27 июня) совместное заседание Политбюро и Оргбюро ЦК АзКП по вопросу о границах Азербайджана с Арменией. Постанавляют, что «в целом вопрос о Нагорном Карабахе в постановке тов.Бекзадяна» считать неприемлемым, а «единственным разрешением вопроса может быть широкое вовлечение армянских и мусульманских масс в дело советского строительства».

Об этом своем решении азербайджанские товарищи уведомляют Тифлис, но одним только решением не ограничиваются. Нариманов прибегает к методу шантажа и угроз. Он вновь спекулирует «укреплением» авторитета Советской власти на мусульманском Востоке. Нариманов просит передать закавказским товарищам, что «если Советская Армения этим актом желает произвести известное впечатление на дашнаков и беспартийную массу Армении, то… тем самым мы восстанавливаем в Азербайджане такие же антисоветские группы, как дашнаки».

Президиум Кавбюро ЦК РКП(б) 27 июня собирается на экстренное совещание в Тифлисе. Постанавляют созвать экстренный Пленум Кавбюро. Мясникова и Нариманова настоятельно просят присутствовать.

ПРОТОКОЛ ЗАСЕДАНИЯ ПЛЕНУМА КАВБЮРО ЦК РКП(б)

№11, 4 июля 1921 года

Присутствовали: член ЦК РКП Сталин, члены Кавбюро: тт. Орджоникидзе, Махарадзе, Нариманов, Мясников, Киров, Назаретян, Орахелашвили Фигатнер.

Секретарь Кавбюро комсомола Брейтман.

Члены ЦК Грузии: Цинцадзе, Мдивани и Сванидзе.

Слушали: …5. Карабахский вопрос.

При обсуждении этого вопроса выявились две точки зрения, и были поставлены на голосование следующие вопросы:

а) Карабах оставить в пределах Азербайджана

Голосуют за: Нариманов, Махарадзе, Назаретян.

Против: Орджоникидзе, Мясников, Киров и Фигатнер;

б) плебисцит провести во всем Карабахе с участием всего населения как армян, так и мусульман.

Голосуют за: Нариманов, Махарадзе.

в) Нагорную часть Карабаха включить в состав Армении.

Голосуют за: Орджоникидзе, Мясников, Фигатнер, Киров.

г) Плебисцит произвести только в Нагорном Карабахе, т.е. среди армян.

Голосуют за: Орджоникидзе, Мясников, Фигатнер, Киров, Назаретян.

Постановлено: Нагорный Карабах включить в состав ССР Армении, плебисцит провести только в Нагорном Карабахе.

Слушали: 6. Заявление тов. Нариманова: «ввиду той важности, которую имеет карабахский вопрос для Азербайджана, считаю необходимым перевести его окончательное решение в ЦК РКП».

Постановлено: Ввиду того, что вопрос о Карабахе вызвал серьезное разногласие, Кавбюро ЦК РКП считает необходимым перенести его на окончательное решение в ЦК РКП(б).

Однако до ЦК РКП(б) дело так и не дошло. Неизвестно, как бы оно решилось там, учитывая проазербайджанские настроения большевиков-ленинцев, раздувающих мировой пожар революции и слепо верящих в эту безумную химеру. Тем более, что продолжал существовать и турецкий фактор, напоминающий о себе в подписанном в Москве договоре. Да и Сталин, как нарком по делам национальностей, принял, вопреки всему тому, что было им высказано в статье «Да здравствует Советская Армения!» в газете «Правда» от 4 декабря 1920 года, однозначно противоположную позицию – как член ЦК он поддержал Нариманова. После первого заседания от 4 июля Сталин с Наримановым уединились, но о чем они говорили никто не слышал. Хотя догадаться теперь уже не трудно.

На заседании Кавбюро от 5 июля, то есть буквально на следующий день, первоначальное решение о включении Нагорного Карабаха в состав ССР Армении было отменено. Было принято новое постановление – в том же составе, но уже без обсуждения и голосования. В постановлении были сформулированы известные демагогические тезисы Нариманова, подкрепленные ранее методом шантажа и угроз. Хорошо известно его заявление, сделанное в ультимативной форме: « если Армения потребует Карабах, то не отпустим керосина».

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПЛЕНУМА КАВБЮРО ЦК РКП(б)

5 июля 1921 года

Присутствуют: Член ЦК РКП Сталин; члены Кавбюро: тт. Орджоникидзе, Махарадзе, Киров, Назаретян, Орахешвили, Фигатнер, Нариманов, Мясников; наркоминдел АССР Гусейнов.

Слушали: 1. Т.т. Орджоникидзе и Нариманов возбуждают вопрос о персмотре постановления предыдущего Пленума о Карабахе.

Постановили: Исходя из необходимости национального мира между мусульманами и армянами и экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха, его постоянной связи с Азербайджаном, Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую областную автономию с административным центром в г.Шуше, входящем в состав автономной области.

Поручить ЦК Азербайджана определить границы автономной области и представить на утверждение Кавбюро ЦК РКП

Итак, Нагорный Карабах волюнтаристским решением, вопреки праву народов на самоопределение, подкрепленное в данном случае желанием и волеизъявлением армянского населения Нагорного Карабаха, составляющего подавляющее большинство этого края, был передан Азербайджану. Точнее будет сказать – Азербайджанской ССР.

Рассмотренное на Бюро ЦК КП Армении 16 июля 1921 года это решение Кавбюро не было одобрено. «Решение вопроса о Карабахе нас не удовлетворяет» – было отмечено в принятом постановлении. Дальше этого армянские коммунисты пойти не смогли. В Баку была нефть, в которой остро нуждалась Советская Россия.

Эта же нефть, как показало дальнейшее развитие событий, помогала азербайджанским коммунистам чинить всякого рода препятствия и в вопросе создания автономии на территории Нагорного Карабаха. Только через два года, в июле 1923 года Нагорный Карабах получил автономию. Но в каких пределах?

ИЗ ДЕКРЕТА АзЦИКа ОБ ОБРАЗОВАНИИ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ НАГОРНОГО КАРАБАХА

7 июля 1923 года

Уничтожение национального угнетения и неравенства – в какой бы форме оно не проявлялось, замена национальной вражды и ненависти интернациональной солидарностью трудящихся, братским сотрудничеством народов в едином государственном союзе является одной из основных задач рабоче-крестьянской революции и Советской власти.

Во исполнение этой задачи Азербайджанский Центральный Исполнительный Комитет Советов

постановляет:

1. Образовать из армянской части Нагорного Карабаха автономную область, как составную часть АССР, с центром в местечке Ханкенди.

Тем самым нарушается даже решение Кавбюро РКП(б). Автономия предоставляется только части Нагорного Карабаха. При этом создается впечатление, что – армянской части, как и записано в Декрете. Но это не так. Это очередная наримановская уловка. За пределами образованной автономии остаются западные (Лачин, Кельбаджар, Кубатлы), центральные (Шаумян, Ханлар, Дашкесан), северные (Гетабек, Шамхор) и южные (Зангелан, Физули)* районы Нагорного Карабаха. Нагорно-Карабахская автономия становится анклавным образованием на отторгнутых от АрмССР и оставленных в пределах АзССР армянских территориях.

Таким образом, национально-территориальное размежевание между Арменией(советской) и Азербайджаном(опять же советским) завершается. Право народов на самоопределение становится формальным тезисом, годным разве что для бравурных речей о торжестве коммунизма. На деле же осуществляется заранее подготовленная и целенаправленная политика пантюркизма. Одна из его задач – ущемление Армении во всех смыслах: политическом, социально-экономическом, культурном. Разумеется, в территориальном. Потому-то и в составе советского Азербайджана оказывается значительная часть исконных армянских территорий – Нахичевань, Северный Арцах, Гардман с сотнями тысяч армянского населения, искусственно оторванных от совместного социально-экономического и культурного развития Армении.

ИЗ ОТЧЕТА ПРАВИТЕЛЬСТВА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР ЗА 1922-1923 ГОДЫ ОБ АВТОНОМИИ АРМЯН НАГОРНОГО КАРАБАХА КАК ПРОЯВЛЕНИИ ИХ ПРАВА НА САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Одним из важнейших событий в области административного деления и внутреннего строительства Азербайджана надлежит считать образование заселенной (армянами) автономной области Нагорного Карабаха. Эта область имеет свою давнюю историю, характеризуемую длительной межнациональной борьбой.

…в видах предоставления Нагорному Карабаху возможности проявления его самостоятельности, самодеятельности, он выведен в особую самостоятельную автономную область.

В стадии разработки в отчетном периоде находился вопрос об организации и Нахичеванского края.

Пока существовала Закавказская федерация с общими руководящими партийными и советскими органами последствия от допущенной несправедливости в национально-территориальном делении Закавказья ощущались не столь остро. Но с ликвидацией Закфедерации стало обнажаться все то, что ранее было худо-бедно скрыто: азербайджанский национализм, поощряемый пантюркизмом.

Вплоть до наших дней.

ИЗ СООБЩЕНИЯ БАКИНСКОЙ ГАЗЕТЫ «КОММУНИСТ»

19 октября 1921 года (спустя три месяца после решения Кавбюро)

Раньше всех устает и разочаровывается интеллигентская прослойка. Для нее с гибелью Шуши создалось более тяжелое положение. Она дает многочисленные человеческие жертвы, теряер родной очаг и культурно-образовательные учреждения, лишается многих прежних возможностей использования своего научного потенциала, терпит от судьбы…и, усталая и измотанная, оставляет все и бежит с родной земли.

Это бегство карабахских интеллектуальных сил – распространенное явление. Бежит буржуазная интеллигенция, бегут дашнаки, умеренные социалисты, а также и коммунисты.

Интеллигенция, оставшаяся в крае, не имеющая пока возможности оставить его, или разочарованно отстраняется в заботы о текущих повседневных нуждах, или с недостаточными силами впрягается в деятельность, без веры и поддержки…

…Не будем забывать, что Нагорный Карабах составлял в последнее десятилетие половину нашей армянской культуры, если не больше, дал армянскому народу его лучшие интеллектуальные и нравственные силы…

А сейчас он, обессиленный и морально обезглавленный, словно бы уже ничего больше не обещает.

Однако столь яркая картина недавнего прошлого Карабаха, стойкость и упорство армянского крестьянства, в сочетании с разнообразными способностями внушают надежду, что нынешнее запущенное состояние трудящихся нашего Карабаха – преходящее явление, что Карабах возродится заново…

Оставим в стороне революционно-большевистский пафос статьи, который не мог не присутствовать в материалах прессы того времени, по причине наличия официальной идеологии, и отдадим редактору газеты должное. Если даже он прочил Карабаху возрождение в свете существующей тогда идеологии и лозунгов о пролетарской солидарности, воззвание его оказалось пророческим. Карабах действительно возродился. Пусть через семьдесят лет – история сама распоряжается своей судьбой. Но это случилось. Не могло не случиться. Потому как было необходимо. А необходимость не знает законов. Тех, которые противоречат природе вещей.

В феврале 1988 года в Нагорном Карабахе вновь началось национально-освободительное движение за независимость. Карабахское движение.

Приложение

DOSSIER

ПРИЗНАНИЕ СОЮЗНИКАМИ «ДЕ ФАКТО» ГРУЗИИ И АЗЕРБАЙДЖАНА НЕ ДОЛЖНО ПРЕДРЕШИТЬ БУДУЩИЕ ГРАНИЦЫ АРМЕНИИ

Протокольная запись заседания Министров иностранных дел пяти великих держав — США, Британской империи, Франции, Италии и Японии — в Париже.

10 января 1920 года

Лорд Керзон предложил представить на рассмотрение глав государств следующие соображения.

На Кавказе существуют три государства: Грузия, Азербайджан и Армения. Судьбу Армении должна решать Мирная конференция, когда она определится по поводу турецкой проблемы. Тогда остались Грузия и Азербайджан, независимость котороых в течение последних полутора лет была весьма ненадежной… Они попросили Союзников оказать им поддержку, признание их правительства «де факто» было бы равнозначно оказанию им поддержки…

Бертело заявил, что он уже обсуждал этот вопрос с лордом Керзоном в Лондоне. Он доложил г-ну Клемансо содержание этой беседы и, как ему известно, он (Клемансо) готов согласиться на признание «де факто» при условии, что признание Грузии и Азербайджана ни коим образом не повредит будущим границам Армении…

* * *

ПРОТОКОЛЬНАЯ ЗАПИСЬ СОВЕЩАНИЯ МИНИСТОВ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ И ПОСЛОВ, ПРОХОДИВШЕГО В КАБИНЕТЕ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ВЕЛИКОБРИТАНИИ

Уайтхолл, S.W. 1,

27 февраля 1920, 18.00.

Сделана британским секретарем

(с) Лорд Керзон объяснил, что в отношении границ между Арменией, Грузией и Азербайджаном комиссия рекомендует Совещанию подождать результатов соглашения, достижение которого предусмотрено действующими договорами между тремя государствами. Он объяснил, что спорными являются Карабах, Зангезур и Нахичеван. Эти районы населены преимущественно армянами, за исключением одной местности, которая заселена почти полностью татарами.

* * *

ИЗ ДОКЛАДА БРИТАНСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЯ Г.ФИШЕРА О НЕОБХОДИМОСТИ ЗАЩИТЫ АРМЯНСКОГО ГОСУДАРСТВА

11 апреля 1920 года

Совет Лиги придерживается мнения, что создание Государства Армения на основе обеспечения свободы, безопасности, независимости является целью, которая будет пользоваться — и которая заслуживает того, чтобы пользоваться — сочувствием и поддержкой просвещенного мнения во всем цивилизованном мире. Беды, которые пережил недавно древний армянский народ, хорошо известны. По масштабам и по жестокости они превосходят любое злодеяние, известное в анналах истории на нашей планете. Если бы мы не смогли найти возможность обезопасить этот несчастный народ от повторения катастрофы, которую он недавно пережил, то это на самом деле свидетельствовало бы о том, что возможности цивилизации оказались на самой низшей отметке.

* * *

ИЗ ЗАЯВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ США Б.КОЛБИ ИТАЛЬЯНСКОМУ ПОСЛУ АВЕЦЦАНИ

10 августа 1920 года

…хотя правительство США с радостью признает независимость Армении, оно придерживается мнения, что окончательное определение ее границ не должно состояться без сотрудничества и согласия России. Интересы России затрагиваются не только тем, что значительная часть территории нового государства Армении, когда его границы будут определены, прежде принадлежала Российской империи; в равной степени важен тот факт, что Армении необходима добрая воля и дружественное покровительство России, чтобы оставаться независимой и свободной страной.

* * *

ТЕЛЕГРАММА РУКОВОДИТЕЛЯ ДЕЛЕГАЦИИ АРМЯНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ НА ПАРИЖСКОЙ МИРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ А. АГАРОНЯНА ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА ЛИГИ НАЦИЙ

13 мая 1920 года

По официальной информации, полученной Армянской делегацией, Азербайджан провозгласил советскую власть и направил Армянскому правительству ультиматум, требуя, чтобы оно уступило Карабах, Зангезур. Орджоникидзе, представляющий советскую власть Северного Кавказа, поддерживая Азербайджан, сообщил правительству Эривани, что отказ Армении будет рассматриваться как объявление войны России. Турецкие войска также готовятся напасть на Армению со стороны Эрзрума. Между ними все обговорено. Турция разворачивает пантуранское движение. Войсками Азербайджана командуют Халил паша и Нури паша, двоюродный брат и родной брат Энвер паши. Пантуранское движение под прикрытием большевизма собирается уничтожить Армянскую Республику. Ей грозит неминуемая катастрофа, поскольку она не располагает ни оружием, ни боеприпасами. Армянская делегация предвидела и заявляла об этой опасности пятнадцать месяцев назад и тщетно взывала к Державам. Армянская Республика постоянно подвергается нападению турецких врагов, но не получила еще ни одной обоймы от своих сильных союзников. Если Армения не получит помощи, то ужасная резня 1915 года возобновится в еще больших масштабах.

* * *

ИЗ ПАМЯТНОЙ ЗАПИСКИ МИД ВЕЛИКОБРИТАНИИ «АРМЕНИЯ И КАВКАЗ» ОТНОСИТЕЛЬНО СПОРНЫХ ТЕРРИТОРИЙ

Сентябрь 1920 года

Округа Шарур Даралагёз, Нахичеван, Зангезур и западная часть Карабаха являются предметом спора между Арменией и татарами Азербайджанской республики. Летом этого года, после того как Азербайджанская республика присоединилась к большевикам, Армения подверглась нападению с обеих сторон и подписала соглашение, предусматривающее как временную меру уступку этих территорий Советской России.

* * *

ИЗ ПРОТОКОЛА ОБСУЖДЕНИЯ ВОПРОСА О ЗАЩИТЕ АРМЕНИИ НА ДЕВЯТОМ ПЛЕНАРНОМ ЗАСЕДАНИИ ПЕРВОЙ АССАМБЛЕИ ЛИГИ НАЦИЙ

Женева, 22 ноября 1920 года

Г-н Бальфур (Британская империя)

…Отвлекитесь, если это возможно, на какое-то время от рассмотрения общей необходимости оказания помощи армянам и сосредоточьтесь на практических трудностях, которые стоят на этом пути. Добрые намерения являются абсолютно бесполезны, если только не будут найдены средства для их реализации.

…Президент Вильсон согласился взять на себя ответственность по установлению этих границ, но до сих пор, насколько мне известно, ничего не выполнено в этом отношении. Повторяю, мы не имеем дело с отношениями между цивилизованными государствами; мы не имеем дело с народом, который считается с общественным мнением, для которого гласность, которой мы придаем столь большое значение, будет хоть в какой-то степени привлекательна. Какое значение имеет для Мустафы Кемаля мнение Лиги Наций или мнение цивилизованного мира или то обстоятельство, что суд любого гуманного народа осудит его действия? Ко всем этим соображениям он относится с полным безразличием.

…он возглавляет дезорганизованные банды разбойников, которым абсолютно безразличны все те мотивы, которые самым естественным образом привлекают Лигу Наций…

* * *

ИЗ ПРОТОКОЛА РАССМОТРЕНИЯ ВОПРОСА О ПРИНЯТИИ АРМЕНИИ В ЛИГУ НАЦИЙ

Женева, 1 декабря 1920 года

Лорд Роберт Сесил (южная Африка) поддержал предложение г-на Вивиани. Он будет голосовать за принятие Армении; но при этом он хотел бы привлечь внимание к двум проблемам. Во-первых, принятие Армении в качестве члена Лиги, наконец, исключит то решение, которое ранее было предложено — поставить эту страну под защиту государства-мандатария. Во-вторых, он указал, что все члены Лиги до сих пор не были официально обязаны, как Франция и Англия, оказать поддержку Армении; поэтому было бы правомерно напомнить этим государствам, что принятие Армении в Лигу повлечет для них все обязательства по сотрудничеству в защите этой страны от внешней агрессии.

Г-н Фишер (Британская империя) поинтересовался, не станет ли очевидным через несколько месяцев, что Армения поступила бы лучше, передав свою судьбу в руки государства-мандатария.




  Рубрика: Карабахское движение: Ретроспекция и будущее, Специальные проекты
  Последнее обновление: 31/01/2013