Dscn0136

Ко дню Азербайджанской Республики президент Ильхам Алиев подписал указ о помиловании. Среди помилованных оказался и известный в Азербайджане журналист Эйнулла Фатуллаев, против которого власти сфабриковали уголовное дело после посещения им НКР. «Зоркое око» азербайджанской журналистики с грузинской фамилией, некая Татьяна Чаладзе заявила о том, что посетивший НКР Фатуллаев в своем «Карабахском дневнике» якобы «опорочил честь и достоинство ходжалинцев». На самом же деле Фатуллаев просто засомневался в том, что мирные жители этого села были убиты именно армянскими силами самообороны. Вот за эти самые сомнения и отбывал срок журналист Фатуллаев. С ареста Фатуллаева и берет начало так называемый «черный список» азербайджанских властей. Своего гражданина они заперли в тюрьме, гражданам же других стран запрешают вьезд в Азербайджан, если они хотя бы раз побывали в НКР. Но это, к слову.

А вот вышедший из тюрьмы Фатуллаев дал свое первое интервью.

«Меня арестовали в одной стране, — сказал он, — а выпустили на свободу в другой. Когда меня арестовывали, в Азербайджане была несколько иная ситуация. В стране правил несколько иной режим. Гламурный авторитаризм сменился жесткой деспотией».

Далее Фатулаллаев признал, что тюрьма – это действительно ужасное место, но еще ужаснее так называемая свобода, поскольку «в Азербайджане практически уже восстановлены советские времена». Из чего Фатуллаев делает еще одно очень важное для себя и для Азербайджана заключение: «А при советской власти, исключая краткий период перестройки, не могло быть и речи о создании пласта независимой журналистики».

Понять Фатуллаева несложно. Он вышел на свободу, чтобы заняться профессиональной деятельностью – журналистикой. И понял, что ничего из этого не выйдет. Гламур сменился деспотией. Словом, вышел человек как-будто на свободу, а свободы как не было, так и нет. Во всяком случае, Фатуллаев ее не чувствует. И потому думает о том, что ему придется выбирать между двумя возможностями: молча жить при «жесткой деспотии», либо выезжать в другую страну и там уже налаживать жизнь. Выбор небольшой, но ведь с ним «могло быть и хуже». Тут он, кажется, намекает на судьбу убитого коллеги Эльмара Гусейнова, которого застрелили прямо на глазах его родни.

Действительно могло быть и хуже. Хотя, конечно, все относительно. У героя одного из рассказов Аветика Исаакяна есть такие слова: «тюрьма- эта тоже мир, разница лишь в том, что там сидят, а здесь гуляют».

Так чем же азербайджанский мир не похож на тюрьму, если вышедщий на свободу журналист не знает что делать на этой «свободе»?




  Рубрика: Тема
  Последнее обновление: 04/06/2011