25 лет назад в эти же дни произошло событие, по сути предопределившее и ускорившее крах СССР. В ночь с 18 на 19 августа 1991 года был отстранён от власти первый, и как оказалось, последний президент Советского Союза Михаил Горбачев. К тому времени «благодаря» его политике страна оказалась в острейшем политическом кризисе и, можно сказать, находилась уже в состоянии агонии.

К началу 1991 года ситуация в СССР действительно стала критической. Центральные власти начали терять контроль над союзными республиками, страна вступила в полосу дезинтеграции, и в высшем руководстве стал рассматриваться вопрос о введении чрезвычайного положения. Как результат, был сформирован Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) во главе с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым, в который вошли первые государственные и должностные лица, выступившие против проводимых М. Горбачевым реформ. Но какими бы благими пожеланиями ни руководствовались члены ГКЧП, отстранение Горбачева от власти явилось все же антиконституционным актом, переворотом.

19 августа 1991 года по радио (начиная с 8 утра), а затем и по Центральному телевидению СССР в информационной программе «Время» был зачитан официальный текст под названием «Заявление Советского руководства». Предписывалось, что решения ГКЧП обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР. Немаловажная деталь: руководители республиканских органов власти в большинстве случаев не вступали в открытую конфронтацию с ГКЧП, но саботировали его действия. Открытую поддержку ГКЧП высказали лишь Председатель Верховного Совета Белоруссии Н. И. Дементей, 1-й секретарь ЦК Компартии Украины С. И. Гуренко и 1-й секретарь ЦК КП Азербайджанской ССР, президент Азербайджана Аяз Муталибов. Что, правда, и сегодня не мешает официальному Баку лживо заявлять о борьбе азербайджанской демократии с тоталитарным советским режимом за независимость. Но это к слову…

В соответствии с официальным постановлением ГКЧП № 1, в частности, расформировывались «структуры власти и управления, военизированные формирования, действующие вопреки Конституции СССР», приостанавливалась деятельность партий и общественных организаций, «препятствующих нормализации обстановки», вводился запрет на собрания, демонстрации и забастовки, а также цензура в СМИ. «Установить контроль над средствами массовой информации, возложив его осуществление на специально создаваемый орган при ГКЧП СССР», — это выдержка из постановления.

Разумеется, действие цензуры распространялось и на газету «Советский Карабах», которая еще до создания ГКЧП работала в тяжелейших условиях чрезвычайного положения, введенного из-за азербайджано-карабахского конфликта. Как свидетельствует Арташес Гаспарян, который в тот период исполнял обязанности редактора газеты, 19 августа ему было направлено распоряжение военного коменданта Района чрезвычайного положения полковника В. Жукова. В нем, в частности, предписывалось следующее: «В целях эффективного информирования населения Нагорно-Карабахской автономной области и личного состава внутренних войск МВД СССР, выполняющих на территории НКАО служебные обязанности, предлагаю вам 20 августа 1991 года увеличить тираж газеты «Советский Карабах» на 1 тыс. экземпляров и опубликовать документы, переданные 19 августа 1991 года по каналам ТАСС». Ниже машинописного текста рукой было приписано разъяснение относительно того, что именно следует опубликовать – перечень из шести документов ГКЧП.

Следует отметить, что Арташес Гаспарян наотрез отказался публиковать эти документы, хотя представители военной комендатуры оказывали на него серьезное давление. Неоднократно к нему в кабинет приходил военный цензор Богданов, требуя обязательного опубликования упомянутых материалов. В ответ на слова А. Гаспаряна о том, что официальные документы государственного значения в печати публикуются по указанию ТАСС, Богданов передал три экземпляра газеты «Известия» от 21 августа с требованием перепечатать материалы ГКЧП, пригрозив в противном случае газету закрыть. Но все было тщетно. Материалы, которые по решению редакционного совета для видимости исполнения распоряжения комендатуры были отправлены в типографию, по указанию Арташеса Гаспаряна так и не вышли в свет, как и сама газета. В результате А. Гаспарян был вызван к Прокурору НКАО И. Плавскому для разъяснения причин, по которым документы не были напечатаны.

К счастью, век ГКЧП оказался недолгим, иначе неизвестно, чем бы в условиях жесточайшего советского режима обернулась бы эта история для редакции «Советского Карабаха» и ее руководства. Силы, возглавляемые президентом России Борисом Ельциным, отказались подчиняться ГКЧП, назвав его действия антиконституционными. С 22 по 29 августа 1991 года бывшие члены распущенного ГКЧП и лица, активно содействовавшие им, были арестованы. Крах СССР был предрешен.

История же с неопубликованными материалами завершилась тем, что 28 августа заместитель коменданта Района чрезвычайного положения А.Полозов в письме на имя исполняющего обязанности редактора газеты Арташеса Гаспаряна сообщил, что… «комендант Района чрезвычайного положения полковник Жуков не давал письменного распоряжения о публикации постановлений ГКЧП в газете «Советский Карабах», подпись его была сфальсифицирована». И это при том, что документ с гербовой печатью Министерства внутренних дел СССР и подписью Жукова в действительности существует и сейчас хранится в личном архиве Арташеса Гаспаряна. Думается, даже этот малозначительный факт характеризует авторов августовского путча – членов ГКЧП, а также их прислужников, лживых и малодушных.

И напоследок – небольшая ремарка: по свидетельству писателя-публициста Зория Балаяна газета «Советский Карабах» оказалась единственным средством массовой информации СССР, отказавшимся публиковать материалы антиконституционного ГКЧП…




  Рубрика: Время. События. Люди, Социум, СТАТЬИ
  Последнее обновление: 22/08/2016